Очкарик 1

Вместо того, чтоб обихаживать здоровенных коняг (а чего за ними ходить? Вода вон, трава тоже вон), сотня, рассыпавшись по берегу достаточно немаленькой степной реки, контролировала места водопоя. Куда эти самые кони вполне себе своим ходом регулярно приходили. Потому что больше было некуда.

Попутно, не были оставлены без гномьего наблюдения и наиболее удобные подходы как к воде, так и выходы на неширокое плато, на котором расположились походные шатры гномов.

От одного из выносных постов прозвучал условный свист, означавший, что к начальству со стороны реки следует пара чужаков; одна из них - женщина; серьёзного оружия при них нет либо такового в их руках можно не опасаться.

- Видимо, кто-то конями разжиться хочет, - довольно уронил Тангред Максу, старому товарищу тех же лет, что и он сам.

Друг выполнял, на общественных началах, роль счетовода при импровизированной интендантской команде.

- Угу. Посмотрим сейчас, кого там чёрт несёт.

Пожившие и повидавшие немало гномы были готовы ко всему, кроме того, что в следующий момент увидели и услышали.

Потупив голову, по извилистой тропе из-за холма к ним семенила девчонка-орчанка в рабском ошейнике.

Следом за ней шагал какой-то хуман, одетый в весьма странную одежду: куртка, штаны, ботинки на нём сделаны были явно руками гномов, на одной из новых мануфактур (ткань, окрас, промышленные швы, фурнитура, ещё кое-какие детали, только гномам и понятные). Но вот чей именно Дом шил такую справную одежонку, ни Тангред, ни Макс сходу сообразить не могли.

Вдобавок ко всему, человек наяривал на гномьей же (да) губной гармошке, гномью же песню (три раза да; чудны дела твои, господи).

- Ну и как тут не удивиться? – точно сформулировал обуревавшие обоих чувства расторопный Макс.

- Это ещё что за чудо природы? – поддакнул Тангред, изумлённый не менее товарища.

Песня, наигрываемая хуманом, была хоть и не самой сложной в исполнении, но и не самой простой явно. И пиликал он её далеко не первый раз.

Двух старослужащих жизни учить было не нужно. Едва переглянувшись, они тут же молча впились взглядами в крайне нетипичного в этих местах рабовладельца (да и в других местах, если честно, тоже нетипичного):

- Чего хотел? На Всеобщем не понимаем, - с сильным акцентом прошамкал Макс, противореча сам себе.

- Schade, - ответил человек. - Sprichst du deine Sprache dann?

- Да я уже и не удивлён особо, - брякнул невпопад на чистейшем Всеобщем Тангред товарищу.