Очкарик 1

С чем-то, чего мы не знаем, в арсенале, - выдал витавшую в воздухе догадку на гора безопасник.

- Да их же вроде всех тогда на Конгрессе кого специальным дымом отравили, а кого в бане сожгли? – напомнила широко известный в узких кругах «несчастный случай» Ло.

Белый, по роду занятий, тоже наверняка был в курсе.

- Это при том условии, что все их шаманы там были, - ответил откровенностью на откровенность представитель близкого родственного народа, не сбавляя темпа.

Глава 10

За некоторое время

- Переводи.

– Хмуро проворчала моя «рабыня» на своём языке после того, как я пообщался с одним из дозоров, сторожащих орочьих коней.

И отошёл в сторону к ней, посоветоваться: как ни парадокс, но среди гномов кто-то был, до одного места грамотный. Караульная служба была налажена, а основные пути, как ни печально, перекрыты. Испытывать же прочность моего жилета на разрыв и пробитие местными гномьими арбалетами предсказуемо не хотелось.

Обдумывая своё, я всё добросовестно перевёл ей, присовокупив:

- Они тут этого не сказали и не скажут, но знаю по опыту.

Если такой народ что-то охраняет до его инвентаризации, то это «что-то» вполне можно купить за минимальную значимую для них сумму.

- Опять ты свои слова вставляешь? – упрекает меня орчанка, то и дело косящаяся на утративший к нам вообще какой-либо интерес дозор гномов. – Что такое инвентаризация, сумма и минимум?

- Извини…

У меня постоянно вылетает из головы, что наш с ней общий язык хоть и является мне почти родным (поскольку государственный на моей родине), но всё же, в силу вполне понятных исторических причин, имеет немало лексических различий.

Я свою спутницу понимаю отлично, так как она использует исключительно тюркские корни.

В моём же государственном языке, несколько десятков процентов слов, в силу всё тех же исторических причин, были заимствованы из фарси и, позднее, из родного мне русского.

Который тот же «минимум» в своё время тоже позаимствовал.

Вот и получается порой разговор, который имел бы место, встреться русский с Аляски (сохранивший язык предков со времён пусть и Александра-не-помню-какого), да русский из двадцать первого века.

Хотя у обоих русский является вроде как родным.

Быстро заменяю непонятные корни на нужные. Гномы по-прежнему не обращают на нас внимания.

Когда заканчиваю перевод беседы, Асем буквально цепляется мне в руку со словами:

- ПОЙДЁМ ТУДА?! Только давай сделаем вид, как надо, что я - твоя рабыня?

- Хорошо.