До рассвета

Из разрезанных краёв стёганки торчали ниточки пакли.

«Неужели так глубоко?»

Вспомнив о противнике, он поднял глаза. Сердце вырывалось из груди. Рыцарь смотрел на Вика, Вик смотрел на рыцаря. Оба словно выжидали какого-то исхода или сигнала.

«Почему? Почему он не атакует? Может… рискнуть мне? Нет. Не надо. Мне не справиться с такой грудой железа… Рассвет уже близко. Чуть-чуть бы ещё продержаться...»

Неожиданно Вик почувствовал, как что-то горячее потекло по бедру. Он вновь опустил взгляд. Из разреза в стёганке красным потоком сочилась кровь.

Вик ещё никогда не видел столько крови так близко. Ноги стали мягкими, руки – непослушными. Вик прислонился плечом к парапету, выронил меч и стал медленно сползать вниз.

«Эх, беда лихая настигла, – подумал он отстранённо. – Сейчас он меня убьёт…»

Однако рыцарь, не обращая на него внимания, вскарабкался на парапет между зубцов, перелез на лестницу и скрылся из виду. Вик неловко перевернулся на спину, постарался сесть. Прижал руку к животу. Отняв, взглянул на блестящие от крови пальцы.

«Почему же… я до сих пор ничего не чувствую?»

Стоило ему об этом подумать, как живот пронзила острая, жгучая боль. Всё тело скрутило судорогой. Агония была такой сильной, что Вику показалось, что он сходит с ума. В кишках будто бы ворочали раскалённой кочергой. Вик подумал, что ему не хватит дыхания для крика. Но нет, хватило. Даже с лихвой. Он заорал так громко, как ещё никогда до этого, снедаемый болью и единственным желанием – чтобы этот безумный крик хоть немного погасил адское пламя, что бушевало у него в животе.

Вику очень хотелось подтянуть ноги, но, казалось, даже малейшее шевеление усилит боль десятикратно. Он судорожно втянул воздух, всхлипнул и вновь закричал. Перед глазами всё плыло. Мир быстро заволакивала тёмная пелена, однако боль никуда не уходила и становилась всё сильнее. Вик рвал глотку, прерываясь лишь на краткие вздохи. Когда он решил, что больше не выдержит, и сейчас агония выдавит из него последние капли рассудка, боль неожиданно стала отступать.

Пламя внутри него быстро гасло, сменяясь целебной прохладой.

– Тише, – услышал он приятный, мягкий голос. – Всё хорошо. Ты почти в порядке. Дыши… медленнее. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох. Вот молодец! Продолжай в том же духе. Сейчас всё закончится.

Сквозь темноту плотно сомкнутых век пробивался свет, который становился ярче с каждой секундой. Источник был совсем рядом – будто кто-то зажёг факел или светильник. Вик осмелился открыть глаза.