Путь старых богов-3: Война крови

Если присмотреться внимательно, то у постороннего наблюдателя он мог бы даже вызвать симпатию – среднего роста, голый по пояс, тугие мышцы перекатываются, когда таскает мешки. Длинные волосы, приятные черты лица… Но все впечатление портило несколько вещей – приоткрытый рот, бессмысленное выражение лица, пустота в глазах и то, что он всегда немного сгорблен. Добавляла «приятных» впечатлений вонь, исходившая от давно не мытого тела…

Молчун продолжал таскать мешки. Схватить сразу два, поудобней устроить на спине, поворот, десять шагов вверх по лестнице, повернуться направо, еще пять шагов.

Скинуть в кучу таких же мешков. Развернуться. Снова пять шагов, спуск по лестнице, два мешка…

Парень работал как машина. Размеренное дыхание, ровный шаг. Обычный человек, перетащив столько тяжестей, по крайней мере, замедлился бы, давая отдых натруженному телу. Он же не останавливался ни на секунду, продолжая двигаться. По его действиям можно засекать часы. Полторы секунды – мешки вскинуты – семнадцать секунд – на втором этаже – одна секунда – поворот – четыре секунды – и ноша летит в общую кучу.

Первое время мельник не мог насмотреться на действия Молчуна. Ему казалось, что вот-вот парень вскинет удивленные глаза и спросит: где я? Что со мной случилось? Но дни сменялись неделями и месяцами, а его неожиданный помощник продолжал все так же верно трудиться. Любопытствующим Рошка представлял его как своего племянника, которого пристроили, чтобы дурное дитятко, в детстве ударившее голову, было при деле и под присмотром. Взглянув «племяшу» в лицо, люди сочувствовали бедняге и советовали Рошке присматривать повнимательней за родной кровинушкой. Старый мельник грустно улыбался и кивал. Вот так все «неудобные» вопросы и исчезали.

Есть такое понятие – «замылились глаза». Так постоянно происходит у дозорных на башнях. Они настолько привыкают к одному и тому же пейзажу, что если долго не сменяются – то просто не видят крадущегося врага. Вот так произошло и с Рошкой. Последние пару месяцев во взгляде Молчуна иногда появлялся разум.

Но старый мельник этого не заметил ни разу – его взгляд «замылился».

Ночь. В мельнице царит тьма, слегка отступая в некоторых местах под напором лунного света. Храп старого мельника заставляет вздрагивать осторожных мышей, потихоньку отыскивающих рассыпавшееся зерно. Дряхлый кот не обращает на это никакого внимания – он тихо сопит на пустом мешке, вторя хозяину. Молчун спит на двух мешках под лестницей, там, где ему велел Рошка.