Игрушечный стрелок

Я принялся ставить ногтем на грифеле засечки, наблюдая как они появляются на «виртуальном» углероде, существующем только у меня перед глазами. Ставя каждую новую, я подворачивал ноготь, будто бы подколупывая, отгибая получившийся кусочек наружу, словно нарезая на грифеле стружку. Закончив, я повернул грифель и, не открывая глаз, продолжил работу.

Закончил я только тогда, когда грифель в моем руке совершил полный оборот вокруг своей оси. Глубоко вдохнул, поднес грифель к глазам и открыл их.

Крошечный кусочек грифеля походил на украшение из сельдерея, которое мне однажды подали к салату в японском ресторане — он был такой же пушистый, будто раскрывшаяся елочная шишка.

Равномерная такая елочная шишка, одинаковой толщины по всей своей длине. Подрезанные ногтем кусочки задорно топорщились, свет блестел на острых гранях. Грифеля в середине осталось так мало, что, когда я попытался поудобнее перехватить пальцами, он сломался пополам и выпал из моих рук.

Но я не спешил нагибаться и поднимать его. Во-первых, я его все равно не найду.

Во-вторых, если я смог сделать еще раз, значит, смогу и еще, невелика потеря.

Вот только... Говоря честно, так до конца и не верилось, что я действительно смог. И уж тем более — до конца не было понятно, как именно я это сделал.

Глава 19

Винья была очень озадачена моим появлением. Я завалился к ней сразу как проснулся, не успев даже позавтракать, да и не выспавшись толком — всю ночь меня преследовали протоны, нейтроны и электроны и гениальная, граничащая с безумной, идея, которая, если я прав, поднимет мои возможности на принципиально новый уровень.

Поэтому, едва забрезжил рассвет, я решил прекратить мучиться, встал, оделся и поспешил по светло-зеленым линиям-ориентирам, надеясь, что Винья не поджарит меня огненной стрелой или чем они тут кидаются.

Винья не поджарила. Но она была не сильно довольна, куталась в белый халат с синими обшлагами, зевала, хмурила тонкие соломенные брови и никак не могла понять, чего я от нее хочу.

— Ну таблица, в которой находятся все известные химические элементы! — активно жестикулируя, объяснял я.

— Неужели у вас ее не придумали? У нас... Черт, я же не знаю, когда у нас ее придумали!

Я досадливо махнул рукой — кто ж мог подумать, что не самое лучшее знание химии сейчас со мной сыграет такую злую шутку. По химии у меня всегда были от силы тройки, а чаще — двойки, очень уж любила меня учительница в школе вызывать к доске.

— Так, ладно. — я решил зайти с другого конца.