Игрушечный стрелок

— я поднял ладонь параллельно полу и сделал волнистое движение. — Чтобы поверхность пластины стала рифлёной.

— Какой? — сурово нахмурилась Фабиола. — Что за слово такое?

Черт, они даже таких простых слов не знают... И как им объяснять что-то?

— Слова «рифленый» означает волнистую поверхность. — я снова показал ладонью, что имею в виду. — Волны работают как ребра жесткости, увеличивая прочность детали. Но это только в одном направлении приложения силы, а если добавить еще и перпендикулярно им такие же волны, чтобы получилась квадратная, ячеистая, структура, то будет усиление и для другого направления.

Только, боюсь, с вашим уровнем технологий вариант с ячейками будет крайне трудно соорудить.

— «Вашим»? — девушка сощурила единственный видимый глаз. — А ты что, не из «наших»?

Вот так новость. Гадай теперь, чем чревато то, что проболтался — то ли Аберфорта подставил, который не доложил о странном человеке, то ли самого себя, что теперь шпионом будут считать, то ли никого и ей просто интересно.

— Это...

Странная история. — прогудел Аберфорт. — Мы как раз разбираемся с этим человеком, выясняем, кто он и откуда.

— И что такое он с собой принес, верно? — девушка кивнула на разложенные передо мной на столе предметы, взяла драгонит, повертела в руках. — Ты маг?

— Д-да... То есть, нет. — я зажмурился и помотал головой, пытаясь выбросить из памяти этот проникновенный насмешливый взгляд. — Я не знаю! Если во мне и есть какая-то магия, то я не в курсе об этом!

— Драгонит взрывал?

— Да!

— Значит, маг.

— уверенно подытожила Фабиола, развернулась спиной к столу, подпрыгнула и уселась на него. — А теперь показывайте, что вы тут делали без меня.

— Но тут... — вмешался было Бирми, но Фабиола резко вскинула ладонь, прерывая его.

— Продолжайте! В конце концов, я должна знать, что происходит в стенах замка!

Аберфорт удрученно вздохнул и строго зыркнул на меня:

— За дело! Не заставляй нас ждать!

Черт возьми, зоопарк какой-то! Медведь Аберфорт, павиан Бирми и хитрая лиса Фабиола, которая пришла и всех поставила по струнке, ничего для этого не сделав!

И осел я, которому бы сидеть и не отсвечивать, да нет, дернул черт рот открыть.

Я взял в руки трубку цилиндра и посмотрел ее на просвет, убеждаясь, что внутри нет никаких критических сужений и каверн. После этого я вставил поршень внутрь и на сей раз решил пойти приближенным к науке путем — подпружинил шатун пружинкой, примотав ее позаимствованной у Бирми проволокой и к корпусу цилиндра и к самому шатуну.