Игрушечный стрелок

Логично, что ничего и этого и не могло случиться, но блин, я даже дома всегда по два раза проверял, закрыл ли дверь, когда уходил.

Я откинулся на спинку своего рабочего стула и снова пробежался взглядом по винтовке, стоящим рядом рядам патронов и блестящим красивым магазинам.

Есть в оружии красота, что ни говори. Даже безотносительно его применения и назначения, даже просто висящее на стене, оно все равно красиво и притягательно. Даже если это кустарная поделка, как в моем случае. Да даже если это страйкбольная игрушка, с оружием сходная лишь внешним видом!

Забавно, люди, которые делают страйкбольные приводы.

Ага, да. А страйкболистов тогда — игрушечными стрелками.

Я хихикнул своей мысли, и спустя секунду в дверь постучали.

— Вас ждут на демонстрацию. — прогудел гвардеец в дверях. — Прошу вас следовать за мной и держать руки на виду.

— Никаких проблем. — заверил его я, обводя пальцем бардак на своем столе. — Все равно, как видите, все это займет обе моих руки.

Гвардеец нахмурился, переваривая информация, потом кивнул.

Я встал, взял заранее отрезанный от пулеуловителя длинный и узкий кусок кожи, привязал узлом к стволу, привязал к прикладу, и закинул винтовку за спину на импровизированном ремне. Большую часть патронов зажал в одном кулаке, магазины и оставшиеся патроны — во втором. Повернулся к гвардейцу:

— Я готов.

Очередные пять минут путешествий по однообразным коридорам не стали чем-то новым — они выглядели точно так же, как и все предыдущие.

Гвардеец толкнул мощные массивные двустворчатые двери, распахивая их и впуская в помещения свет, звуки и запахи.

Мы вышли во внутренний двор замка.

Он был большой — квадратов триста здесь точно было. Где-то вдалеке ржали лошади, откуда-то миловидные служанки несли корзины с яблоками и грушами, а еще откуда-то ощутимо несло горящим деревом.

Но почти все это перекрывала толпа людей, стоящих возле дверей, из которых мы вышли. Здесь было человек тридцать, разных полов, возрастов и манер одеваться. Мелькнуло несколько знакомых лиц — приветливо и обнадеживающе улыбнувшаяся Винья, суровый Аберфорт, слегка уставшая королева...

Остальные все были мне незнакомы.

А вот они меня явно знали, потому что при моем появлении свойственный для любого сборища людей гул стих, а потом и вовсе замолк.