Три метра над небом. Навеки твой

Если я плачу, то я и выбираю, с кем пойти, – разворачивается к двери.

– Эй, постой-ка! – Полло кидается за ней. – Что ты там взяла?

Паллина прячет руку за спину:

– Ничего интересного.

Полло перехватывает её руку.

– Ну, это я сам решу – показывай!

– Пусти меня! Деньги ты взял, чего тебе еще надо?

– А что у тебя в руке?

Полло пытается схватить её, Паллина вырывается, отставив руку подальше.

– Пусти меня, а то закричу!

– Тогда я тебя отшлепаю.

Полло наконец хватает её запястье и тянет к себе.

– Только попробуй посмотреть – и я с тобой никогда не буду разговаривать!

– Детка, мы с тобой до сегодняшнего дня и так не разговаривали, я уж как-нибудь перебьюсь…

Поллло хватает нежную девичью руку и пытается разжать пальцы. Паллина сопротивляется. Тщетно. На глазах выступили слезы, она отклоняется назад, чтобы придать силы пальцам.

– Пожалуйста, отпусти… – Полло не слушает её. Наконец пальцы один за другим обессиленно разжимаются, открывая тайну.

В руке Паллины скрывается объяснение пятен на её лице и припухшей груди. Причина взвинченности и раздраженности, выпадающей на долю каждой девушки раз в месяц. А если эта причина пропадает, девушка обычно нервничает еще больше или становится мамой. Паллина убито молчит. Она унижена. Полло на кровати разражается громким хохотом:

– Нет, не буду я тебя приглашать на ужин! Чем мы будем заниматься – анекдоты, что ли, рассказывать?

– Не, спасибо, я не знаю таких пошлых, чтоб тебе было смешно, а другие ты не поймешь.

– Ого, деточка язвит… – Полло поражен.

– В общем, я думаю, что достаточно тебя повеселила.

– Это почему?

Паллина разминает пальцы. Полло обращает на это внимание.

– Ты мне сделал больно, ты же этого хотел?

– Да не волнуйся, только немножко покраснели, не хнычь, скоро пройдет.

– Я не о пальцах.

И она скрывается за дверью, успев спрятать слезы.

Полло в растерянности остается. Ему приходит в голову только положить кошелек на место и перелистать её записную книжку. Конечно, он не додумался вернуть деньги.

Диджей, музыкальный парень с длинноватыми волосами, призванными подчеркнуть его артистичную натуру, суетится. Его руки порхают взад– вперед над дисками на двух вертушках, а в губчатых наушниках звучит начало композиции, что спасает от неловкости при неверном выступлении.