Hunter

— Она молчит, пока присматривается, — ответил за друга воин, снимая повреждённые после схватки с вампирами доспехи. — Собственно, не только она.

Ларс в их язвительные беседы не лез, банально пока не видел ни смысла, ни оснований для разрешения конфликта. Может, у них это такой процесс привыкания или проявление симпатии. Куда больше его заботили собственные приступы и кошмары Карисы. И если с первым он давно знал, что можно сделать, то со вторым всё чаще возникали сложности.

— Ты как? — решился окликнуть он малявку, которую минуту гипнотизирующую огонь.

— Я вижу, что тебя что-то беспокоит, но делиться этим, ты явно не планируешь.

— Прости, я не хотела никого обидеть, — девушка подвинулась, уступая ему место на диване, — но моё прошлое — весьма неприятная тема для обсуждения.

— Так поделишься или нет? — маг смотрел на неё с сочувствием и лёгкой грустью. Кое-что он смог узнать о ней по своим каналам, но большей частью это были догадки, прошедшие через третьи руки. И это явно не то, что нужно.

— Хмм, — Крис хмуро посмотрела на наставника, — Ларс, зачем тебе это?

— Засунь свой подростковый максимализм, куда подальше, мелочь, — парень широко и несколько угрожающе ей улыбнулся, — и следовало это сделать ещё тогда, когда я только стал твоим наставником.

Прекращай косить под злобный веник, это сейчас ни к чему. Лучше поведай нам, зачем ты понадобилась высшим.

— Не только я, мы оба, — поправила его магичка, залезая с ногами на диван, — они хотят получить кровавое наследие…

— Оно намертво запечатано! — нервно воскликнула Мэйс.

Выдержка подвела её из-за нахлынувших воспоминаний. — Оно делало нас сильнее, — пауза, — и безумнее.

— Да, — Крис кивнула, — моими предками, именно их кровью написаны древние руны на входе. Именно их кровь можно запечатать схрон вновь. Нет меня, и нет больше способа закрыть древний вход. Много поколений эту кровь подавляли, максимально разбавляя, но во мне она проснулась вновь.

— Как ты попала в рабство? — Ларс тоже смотрел на огонь, сгорбившись.

Тяжесть чужого прошлого всегда неосязаема, но не менее тяжела, чем собственная.

— Родители продали за пару момент проезжающим торговцам. Уж очень несговорчивая я была в детстве в отличие от остальных братьев и сестёр, — Крис хмыкнула, вспоминая, — однако это было не самое худшее время, куда страшнее оказались культисты. Они сцеживали кровь по особым технологиям, не буду вдаваться в подробности. Поэтому несколько раз я чуть не умерла, но кровь оказалась сильнее.