Хрономаг 2

Тот размазал кровь по стигмам отца, и она потемнела, вступая в резонанс с энергией Потока.

— В обмен на жизнь сына, я клянусь, что ни один из рода Туми не посмеет навредить ни одному из Айонов, — тихо проговорил он.

Клятва была дана. Я сосредоточился, чтобы никто не смог пробить щит. Наклонился к Филу и положил правую руку ему на лоб.

— Прощай, Туми, — тихо сказал я.

От ладони, прямо под кости черепа потянулся холод, жидкости в мозге Фила остывали. Я всё равно убью тебя. Я уже так делал раньше. Кора головного мозга, полушария — всё что отвечает за то, что Фил — это Фил.

Я не вижу куда пробирается лёд и как отмирают части мозга, но я знаю, как направить силу.

Слышу за спиной возгласы Алана и голос отца, но не воспринимаю.

Я уничтожал личность Фила по кусочку — он всё ещё хрипел и корчился от боли, теряя с каждой секундой способность связно мыслить, терял эмоции, воспоминания, свою личность. Фил Туми умирал, а я наслаждался каждым мгновением и миллиметром его погибающего сознания.

Ещё немного. Я должен оставить только низшие рефлексы и способность чувствовать боль от импульсов агонизирующих мышц.

Навсегда, до самой его смерти — просто бесконечная боль среди пустоты бессознательного. Это ощущение я оставлю ему навсегда, но Фил не сможет даже нормально кричать.

Я даже не заметил, что слегка улыбаюсь.

Никто и никогда больше не разрушит мой дом и мою жизнь. Фил, я ведь правда хотел сделать всё иначе, но ты решил, что имеешь право врываться в дом, как когда-то сделали они — заговорщики. Их я тоже уничтожу, но изнутри, я заставлю их сожрать самих себя, а ты будешь куском мяса до конца своих дней.

Корка льда на ногах и руках Туми стала сжиматься, я снизил температуру до предела — их уже нельзя спасти. Ты уже мёртв, Фил Туми и никому не навредишь. Тебя нет, а обрубок тела, без личности, чувствующий бесконечную боль — не в счёт.

Я сделал то, что хотел.

Оттолкнувшись от Фила, я сделал несколько шагов назад — огляделся. Щит, напитанный энергией, пульсировал и подёргивался. Я перевёл взгляд на отца.

— Что ты сделал?

Я молчал, всё ещё не снимая щит.

— Пусти меня к нему! — взмолился Алан.

Щит развеялся, и я смотрел, как Алан трясёт отпрыска, бьёт по щекам, что-то бормочет.

— Что ты сделал Неро? Он ведь... Он ведь не соображает ничего, он ведь... Ты убил его! Я дал клятву, а ты убил!

— Он ведь жив, — я смотрел на это сверху вниз, — я не нарушил условий клятвы.

— Нет же, он ведь... Ему больно, но он ничего не соображает.

— Но он ведь жив, — повторил я.