Прости, но я хочу на тебе жениться

– Привет, Ники… – Кто-то обращается к ней по имени.

– Красотка Ники! – зовет другой.

«Красотка Ники. Странное прозвище. Что оно значит? Конечно, она красотка… Я знаю, но зачем об этом орать? Да и вообще, кто ты такой?»

Но времени додумать нет. Внезапно рядом с Алексом раздает визг тормозов. Из окна автомобиля тут же выглядывает пожилой синьор:

– Браво, поздравляю! Витайте в облаках и дальше! Вам же на все наплевать! Если вы умрете, это же вашим родителям придется плакать, не вам, так? – И он продолжает кричать, как сумасшедший.

– Тс… пожалуйста…

– А… можете только это сказать? «Пожалуйста…» Откуда вы? Совершенно не владеете искусством аргументации.

Алекс начинает волноваться. Ребята, которые сидят на парапете, смотрят на него с любопытством и явно наслаждаются происходящим. Ники идет дальше. «Фух! К счастью, она меня не заметила».

– Извините, вы правы… Я отвлекся.

Алекс торопится дальше, стараясь не упустить из виду Ники, которая сворачивает направо.

Он проходит мимо группы ребят, которые раньше с ней здоровались. Один из них, видевший, что случилось с Алексом, слезает с парапета:

– Такой уж он человек… Псих, мы его хорошо знаем…

– Да, – говорит другой парень: – Вечно нас третирует… И наши зачетки!

– Да, синьор, не переживайте!

Алекс улыбается. Не слабо. Они назвали его синьором. Синьор. «Мама дорогая, ну надо же! Синьор.

Большой. Взрослый. Даже старый! Синьор… Меня впервые назвали синьором!» И Алекс только сейчас замечает, сколько вокруг ребят намного младше его. Молодых, как Ники. Он идет дальше. «Вот так, я для них синьор. Синьор – старпер, старик, старикан, древняя развалина… Ники тоже так думает?» И с этими мыслями он входит в здание литературного факультета.

Глава девятнадцатая

Большая аудитория, профессор ходит туда-сюда перед кафедрой, активно жестикулирует, он явно увлечен своей лекцией.

– «Как ревнивец, я мучим четырежды: поскольку ревную, поскольку себя в этом упрекаю, поскольку боюсь, что моя ревность обидит другого, поскольку покоряюсь банальности; я страдаю оттого, что исключен, агрессивен, безумен и зауряден»[22 - Пер. В. Лацкого, С. Зенкина.]. Так писал Ролан Барт во «Фрагментах речи влюбленного». Он говорил о ревности.