Кренер

Но это все равно было настоящее железное оружие, первое, которое доверили Юпу.

Поработав около часа точилом и заработав мозоли в непривычных местах, он решил, что результат приемлемый. Опробовал топор на засохшем дереве, убедился, что он неплохо рубит. Потом достал мусат и провел несколько раз по режущей кромке, выравнивая ее.

Полный решимости, снова зашел на мелководье. Взмах справа налево.

— Да что же это такое! — Юкон чуть не заплакал. Топор явно резал лучше. Но если раньше он царапал стебли, то теперь надрезал до половины.

Сцепив зубы, он начал повторять движение снова и снова. Рогоз страдал, качался, мялся, но не сдавался.

Но упрямство — врожденная черта любого кренера. Юкон резал и рубил, рубил и резал. С небольшими передышками он проработал до полудня. Но из всего срезанного рогоза нельзя было связать даже небольшого тюка. Мальчик выбрался на берег, очередной раз поправил лезвие топора мусатом и положил его на свою рубашку. Достал вяленой рыбы и кусок хлеба. Пока он не научиться, ему придется питаться только такой едой и спать не в теплом доме, а в шалаше.

Перекусив, он сел, прислонившись к дереву, и попробовал слушать реку, как учил отец. Он услышал кваканье лягушек, стрекот кузнечиков и даже кряканье утки. Но как это может помочь в обучении он не понял. Но то, что рядом может быть утиное гнездо запомнил — пара утиных яиц могут разнообразить его рацион.

После отдыха было еще несколько часов работы. Если бы мальчик не был кренером, он бы уже забросил это мучение. Но он кренер.

А кренеры всегда слушаются отца и никогда не сдаются из-за какой-то там усталости. То, что мышцы болели, его даже радовало. Он знал, что если руки и ноги болят, то они становятся сильнее. Если, конечно, не голодать. Но, если упрямство было чертой его характера, то смирение не было. Кренеры не терпели обид. А Юкону казалось, что рогоз его очень сильно обижает.

Каждый стебель, отклоняясь или сгибаясь под топором, выражал явное неуважение. Когда солнце уже садилось, Юкон стоял на коленях в воде.

Ноги уже не держали. Но он не позволил рогозу себя унизить. Он взял топор за обух правой рукой и, хватая стебли левой, срезал весь рогоз рядом с собой. Он не позволил остаться стоять тем растениям, из-за которых он упал. Затем ползком выбрался на берег и, передохнув, пошел на дрожащих коленях к шалашу.

Как дошел он не запомнил. Ночью он проснулся от холода, достал из мешка одеяло и завернулся в него. Проверил рядом ли топор и уснул уже до утра.