Игра Хаоса. На пути к могуществу. Книга восьмая.

— Теперь все типы арен с преобладанием силы Смерти для нас недоступны.

— Умно, — хмыкнул я.

Сейчас враги сделали нам с нагом неплохую бяку. После действия соперников колесо, начавшее было останавливаться, ускорилось вновь, набирая обороты, — видимо, каждое действие участников, влияющее на будущую арену, перезапускает его. Интересно, противники учитывали возможный бой на арене или у них случайно оказалась в Книге подобная карта?

*****************

— Планы изменились. Атакуем немедленно! — рыкнул Саа-Шен и активировал Массовый перенос, ориентируясь на поставленную хозяином Метку пути.

Едва его группа, первой покинувшая совещание, оставила за спиной двойника Владыки и остальных бойцов, к нему пришло письмо с приказом от настоящего Шепчущего немедленно выдвигаться и атаковать передовой отряд Змееедов. Там было всего трое бойцов, не считая иллюзий. Хозяин не хотел упустить никого из ублюдков, осмелившихся бросить вызов их Дому, и поручил ему вести силы клана в этой битве, оказав доверие, чтобы все смотрящие на него сейчас Змеи видели, кого Повелитель считает главным после себя в Доме.

Вот только его настораживало одно — в атаку на вражеских полководцев он взял с собой не его, а эту гладкокожую обезьяну. Почему?

Пусть еще шлем полководца и не увенчал его Медальон, но он достаточно близок к этому и в предстоящей битве смог бы получить и бесценный эмбиент, и благоволение Смеющегося Господина! И это еще не считая трофеев. И то, что теперь все это достанется чужаку, буквально оскорбляло его, заставляя сомневаться в разумности Повелителя.

В том, что Шепчущий справится со Змееедами, Саа-Шен даже не сомневался — наличие у хозяина Гидры практически лишало вражеских полководцев шансов на победу.

Его злило все происходящее, мешая сосредоточиться на грядущей схватке. С нагом должен был быть он, разделив триумф и славу! А Рэн снова все это у него украл, выставив в глазах бойцов Дома никчемным воином!

Ю-а-нти встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Если наг так поступил, значит, тому есть причина.

И умный змей ее найдет, чтобы лучше понимать и ближних своих, и дальних. Пришлось несколько раз повторить себе эту мантру, прежде чем мысли очистились от ложных эмоций. Как же мешает свойственная его роду затуманивающая разум ненависть, вспыхивающая по отношению к тому, кто хоть раз вызвал сильные эмоции и закрепился в мыслях в качестве врага или конкурента. Свалившаяся на него запредельная нагрузка, когда Повелитель был при смерти, не прошла даром.