Нечисть, к стенке

Иван в прострации кивнул. Человек в кольчуге сказал что-то, и Молодец, холодея от недобрых предчувствий, признал в речи сильно искаженный вариант русского языка. Будто слушал старые песни бабки и её ровесниц, такие же напевные и малопонятные. Фольклор в чистом виде!

Трупы нечисти на земле, между тем, зримо, на глазах, будто таяли. Кожа трескалась, покрывалась язвами, распространилась жуткая вонь, и гнилая плоть клочьями слезала с костей. Иван смотрел на это, свесив в удивлении челюсть. Трупы людей сносили в одно место для обряда погребения, нечисть оставили там, где её застала окончательная кончина.

- Не может быть! – бормотал Молодец.

Человек в кольчуге между тем недвусмысленно давал понять, что не вмешайся в схватку Иван, дело могло окончиться не так славно, ведь численный перевес был на стороне бескровных врагов. Дождь помогал костям очиститься от истлевшей плоти, и через несколько минут по ощущениям Ивана, всё было кончено. Лишь белые скелеты распирали кольчуги изнутри, и черепа бесплотно щерились в грозовое небо.

А ты мокни, олимпийская надежда, да глазками лупай.

- А как утончишься душой, как откроешься для земли – тут оно в тебя и льётся… - прошептал Иван вслед за Медведем. – Значит, пролилось-таки. Поздравляю, Иван свет Степанович! Приплыли!

***

В дремучих муромских лесах, в кривой, покосившейся избе, неподалеку от деревушки Звянки умирал ворожец. Старик прожил в этих заповедных лесах долгие годы, и вот на излёте неведомая хворь пробралась в грудь. Внутри пекло и жгло.

Старый Ведяй чувствовал близкую гибель и тоскливо оглядывал свою полутёмную избушку. Ворожец ещё мог ходить, ещё мог заниматься ведовскими делами, но чувствовал – конец близок. Неведомая болезнь не отступит и, в конце концов, своего добьётся.

Ведяй хмурил седые кустистые брови. Дожили! Науку ведовскую передать некому! Ходил у старика один отрок в учениках, правда, давно это было. Но так и не стал отрок ворожцом. Помер. Зимой, по собственной глупости сгинул в дремучих лесах без вести. Хоть и говорилось дурню: не суйся без нужды глубоко в лес – не послушался.

Ведь не охотник. Неприятности дураков сами находят. Другого ученика подыскать Ведяй как-то не сподобился. Случайный человек ворожцом не станет. Нужно родиться с ворожбой в душе! И не всякого дурня место это примет. Место, где стояла избушка, было не простое, а ворожское. В таких местах и дышится по-другому и думается. И если откроется в тебе дарование – рано или поздно непременно услышишь голоса.