Ловец знаний

Барон требует конкретный налог, но не запрещает производить что-то ещё?

— Не знаю, — ответил Сергиус недовольно и растерянно. — Он хороший воин. Наверное, не против. Если это не навредит общему делу.

— Для начала в любом случае надо разобраться с тем, что имеется.

— Шибко ты умный, Эрано.

— Какой есть, — ответил я, почувствовав беспокойство.

А и правда, не много ли я себе позволяю? Маленькие дети не должны связно выражаться и тем более заниматься стратегическим развитием поселения в дремучем обществе.

— Лучше при других людях веди себя скромнее.

Как скажешь, дядя. Я тебе благодарен хотя бы за то, что выслушал пятилетнего ребенка и не послал его подальше. Сергиус предупредил об осторожности, но сам ничего не сказал. Его устраивало, что я говорю по делу, и ругать он меня вроде как не собирался.

Тогда наш разговор увял. Реакции я не дождался. А она последовала... Точнее, не сама реакция, а просто так совпало, что часть проблем Сергиус и сам решал, просто надо было дождаться этого. Когда сезон дождей закончился, а холода ещё не наступили, к нам прибыли два десятка человек.

Как я понял, это родня самого Сергиуса да его друзья. Из них семеро взрослых работящих мужчин. Столько же женщин. Трое стариков, которые маловероятно, что смогут трудиться на равных с молодежью, и четверо детей до десяти лет.

Осмотрев прибывших хозяйским взглядом... Смотрел издалека, чтобы за такие взгляды по шее не надавали... Сделал вывод, что это так себе пополнение, но лучше, чем ничего. Надо бы подкинуть идею Сергиусу опросить население на тему того, кто что умеет.

Хотя я и сам могу понаблюдать за людьми. Вдруг какие-то хобби полезные обнаружатся.

Когда начались заморозки, повалил снег, а движение между деревнями упало, Сергиус наконец-то обратил на нас троих внимание. Уж не знаю, к добру это или к худу.

Глава 7. Начало обучения

В это утро я проснулся от того, что в дом зашёл Сергиус. Тут хочешь не хочешь, а проснёшься. Дверь-то деревянная, старая и скрипучая. Как и сама изба.

Дверь закрывалась на мощный засов. Наставника это не остановило.

— Просыпайтесь, — потребовал он, — Жду вас на улице.

На кровати заворочалась Кая, и я увидел её недовольную мордочку, высунувшуюся из-под одеяла. Кроватью и одеялом я называл это по привычке, а не по факту и форме.

Нам троим выделили отдельный дом. Без взрослых. Всего там было три помещения. Одно условно можно назвать кухней, второе складом, а третье единственной комнатой с большой печью.