Верравия. Ключ Отца

 — До встречи, Кирилл! Береги себя.

За те несколько дней, пока меня не было, Локтр изменился, как пьяный муж меняется в момент внезапного возвращения жены. Повсюду грохотали коваными сапогами драманские патрули, проснулись дремавшие до этого разношерстные кланы, исчезли сновавшие прежде с беззаботным видом НПС. Город перешел на осадное положение. И сдается мне, причиной тому был я. 

Книжка показывала, что идти не так уж далеко. Надо лишь обойти дворец, спуститься в квартал людей и шагать влево вдоль стены до самого упора.

Нужная мне лавка называлась «Братья». Что и говорить, фантазией Первый, Второй и Третий явно пошли в отца.

Я уже почти перестал удивляться странностям этого мира, но, увидев магазинчик, почесал репу. Почему «Миротворцы» — как говорил Навуходоносор, клан из топ–10, — закупались у непонятных типов с полными чемоданами психологических проблем из детства, оставалось для моего жалкого мозга загадкой. Но факт оставался фактом: генеральные поставщики моего спасителя ютились в жалкой хибаре.

Покосившаяся вывеска давно потеряла буквы «Р» и «Ь», поэтому вместо изначального «Братья» я увидел лишь «Батя». Нет, у создателей «Верравии» определенно есть чувство юмора.

Это точно здесь самая лучшая одежда и доспехи? Больше похоже на место ночевки крупного рогатого скота.

 — Могу я вам чем-то помочь? — встретил меня человек с кривым носом. Судя по всему, Второй. — Погоди, погоди, да я тебя знаю!

Из-за связей с контрабандистами отношения с персонажем Второй улучшились.

О, так ты из наших! Ну, здравствуй, братишка! Только как бы я с тобой не корефанился, брать у тебя нечего. Старые ржавые шлемы, покрытые вековой пылью кожаные сапоги, нагрудники, латы, поножи, несколько топоров. Все было сложено на неоправданно большие полки и, казалось, не пользовалось спросом. Даже интересно, что он предложит.  Ну-с, попробуем.

 — Чтобы достичь мира, нужно воевать, — сказал я.

Второй озорно подмигнул и улыбнулся так, что сшибленный на сторону нос чуть не уполз к уху.

 

Он нажал на какой-то рычаг под прилавком, дом легонько тряхнуло, и все полки одновременно повернулись на сто восемьдесят градусов. Матерь божья! Мои глаза бегали, не в силах остановиться на чем-то одном, а слюна едва не капала на пол.

 — Как «миротворцу» и своему человеку, — при этих словах Второй заговорщецки скривился, как в самых плохих комедиях, — скидка на все двадцать процентов.

Так-с, спокойно. Охолонись, Кириллушка.