Теория войны. Стратегическое отступление

— Что касается девочки, она так наивна, что наблюдать за тем, как ты с ней возишься — отдельный вид удовольствия.

— Ты же обещала не подсматривать, — я закончил разминаться и поднял с земли ножны. Извлёк меч и задумался. На отработку ударов действительно нет времени, но можно попробовать стойки, описанные в трактате Йоханнеса Лихтенаура. Они были хороши тем, что из одной можно было легко перетечь в другую, не сбиваясь с ритма.

— Я лгала, — Эва рассмеялась. — Да не злись на девочку. Я сомневаюсь, что ей вообще объяснили о том, что для рождения ребёнка самого соития недостаточно, необходимо ещё и кое-что получить от мужчины, кроме удовольствия, естественно.

— Угу, естественно.

Я поднял меч над головой, уперев правую руку в гарду, а левую положив на навершие, чтобы при резком ударе можно было использовать её в качестве рычага. Это была высокая горизонтальная «указывающая» стойка, или, как называл её сам Лихтенаур — «Бык». Постояв в этой стойке и минуту, я сделал резкий выпад вперёд, словно проталкивая меч левой рукой.

Шаг, поворот, медленно, чтобы прочувствовать каждое движение, перехожу в срединный «закрытый плуг». Из этой позиции хорошо защищаться, отражать удары, но можно и наносить, например, поперечный с разворотом корпуса. Шаг, и меч уходит вверх в «высокую крышу». И сразу же яростный удар сверху вниз и наискосок, напоминающий удар гнева. Шаг назад, левую ногу не приставляю, меч опущен так, что кончик почти касается земли. Плечи опущены, и создаётся ложное ощущение полной открытости. Позиция «глупец», но это название относится не к тому, кто атакует из этой позиции, а к тому, кто по причине неопытности не принял её на свой счёт. А теперь всё повторить, только быстрее. И ещё разок.

— Прочувствуй магию, впусти её в себя, — жаркий шёпот опалил обнажённые нервы. На этот раз мне не пришлось даже прилагать усилий, чтобы ощутить, как побежали по венам огненные струи чего-то, что ещё пока было мне непонятно. — Молодец, а теперь напитай этим огнём клинок, пусти его по доброй стали.

Огонь, горевший в ладонях, требовал выхода, и я, подчиняясь ведущему меня голосу ведьмы, направил его в рукоять меча. При этом я не прекращал двигаться по этой небольшой полянке, которую выбрал себе для занятий. На моменте перехода в «крышу» я заметил, как лезвие меча окутало самое настоящее пламя. И снова я едва не потерял концентрацию, но всё же выполнил условный удар. Вот только я отвлёкся, и удар пришёлся прямо по растущему неподалёку кусту.