Теория войны. Стратегическое отступление

Ничего интересного мне больше не попадалось, за исключением какого-то лейтенантика из охраны внутренних покоев, по которому, чисто теоретически, вздыхает принцесса Олия. Лейтенантик совсем недавно стал бриться и выводить прыщи, поэтому становилось как минимум странным, что же принцесса в нём нашла?

Ополоснув руки в специальной чаше и насухо вытерев их салфетками, я поднялся из-за стола, чтобы размяться. Подойдя к окну, немного отодвинул штору и увидел, что во дворе царит нездоровое оживление.

Гастингс отдавал приказы, а Мозес с Гайдом седлали коней.

Видимо, Бакфорд с кухаркой так и не вернулись. Что же могло произойти? Я почувствовал, как в груди зашевелился червячок беспокойства.

Чтобы хоть как-то занять себя, а не сидеть, поглядывая на улицу, ожидая, когда вернутся рыцари, я решил проверить на этот раз то, что было собрано про Гроумен. Скорее всего, часть информации можно уже убрать в архив, например, про короля.

Аккуратно уложив папки, которые только что просматривал, обратно на полки в шкафу, откуда их достал, я вытащил другую груду.

Быстро перебрав тонкие досье, составленные в виде поясняющих записок на большинство значимых людей Гроумена, я отобрал те, в которых было написано про меня самого и моих рыцарей.

Как представители охраны дворца, они все присутствовали на полке, правда, информации по ним было мало, только самые общие данные.

Как я и предполагал, все одиннадцать рыцарей были дворянами, но в небольших титулах. Самым титулованным оказался к, моему удивлению, Мозес, он был целым бароном.

Остальные в Гроумене были баронетами, с микроскопическими земельными наделами, а то и вовсе без них, как, например, капитан Гастингс.

Дверь снова открылась, и в комнату скользнул Санар. Он старался двигаться настолько тихо, насколько это вообще было возможным, чтобы не побеспокоить меня. Быстро собрав то, что осталось от моего ужина, он также подобрал те ненужные мне вещи, которые я побросал на пол, и также тихо удалился.

Закрыв последнюю папку, посвящённую Гайду Вуду, я подошёл к окну.

Двор был залит светом магического фонаря, но никаких признаков вернувшихся людей не было видно. Да что, чёрт возьми, произошло? Бакфорд явно во что-то вляпался. И мне не терпится расспросить его с пристрастием, во что именно.

Сжав зубы, я подошёл к столу, но не стал садиться, а просто схватил папку, посвящённую мне любимому. Итак, Бертран Клифанг, единственный сын не слишком умного папашки. Мать умерла в родах, так что мы с Генрихом просто братья по несчастью.