Теория войны. Стратегическое отступление

Обжигая кожу ладони, они тем не менее слегка приводили меня в чувства и заставляли хотя бы лежать на месте и не шевелиться, старательно изображая из себя труп.

Вот только, сколько я смогу ещё противостоять этой странной магии?

Магия, с чего я вообще решил, что то, что проделывает сейчас странная девица, является именно магией? Только из-за того, что Бакфорд сказал что-то про эльфийских колдунов? С другой стороны, если есть эльфы, то и маги должны быть, иначе, странно получится. А я не слишком люблю странности, мне и девицы, которая зачем-то хочет, чтобы я подполз поближе, хватает.

— Рыцарь, не делай вид, что ты всё ещё без сознания, — в голосе ведьмы появились язвительные нотки. — Зачем ты сопротивляешься? Ведь всё равно конец будет для тебя одним. Так для чего тратить своё и моё время?

— Ну, как тебе сказать, — протянул я, садясь, стараясь унять головокружение, усилившееся после очередного падения, и подтягивая колени к груди, таким нехитрым образом прикрываясь от её насмешливого взгляда. Меч я из рук не выпускал, более того, я передвинул его так, что теперь рукоять касалась моего плеча, увеличивая площадь полезного влияния на меня дивного оружия.

— Чем больше я твоего времени трачу, тем дольше живу, или я в чём-то неправ?

— Надо же, умный, — девушка наклонила белокурую головку набок, рассматривая меня теперь с более искренним интересом. — И как тебя зовут, умный рыцарь?

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Мне память отшибло после одного несчастного случая.

— Ты не врёшь, — ведьма задумалась.

— Но что же всё-таки помогает тебе бороться с моими чарами? — она ещё раз внимательно посмотрела на меня, и её взгляд остановился на мече. — Ах, вот оно что! Камни Тавидия, ну, конечно же. А ты им нравишься, если они так рьяно принялись тебя защищать.

— Наверное, просто не хотят, чтобы меч остался ржаветь в этом гадюшнике, — надо будет не забыть поинтересоваться у знающих людей, что это за камни. — А вообще, ты кто такая?

— Кто я такая? — честное слово, она та-а-а-к удивилась, словно я сейчас спросил её о чём-то из ряда вон выходящем.

Словно я должен быть прекрасно осведомлен, что это за дамочка, и на кой хрен ей понадобился рыцарь без штанов в самом расцвете своих сил и возможностей. И зачем так удивляться, я же честно признался, что собственного имени не помню, почему я должен помнить чьё-то ещё?

— Я Эва Керрай, магиня земли и воды! — патетично произнесла она, воздев руки вверх, а потом более тихо добавила. — Четвёртая.