Теория войны. Стратегическое отступление

***

— Идиот! Что ты натворил?! — я открыл глаза и осмотрелся, мотая головой, прогоняя остатки воспоминаний моей жизни, а моей ли? В пещере больше никого не было. Самое странное, что и тела ведьмы нигде не было видно. Только куча тряпья, совсем недавно бывшего белоснежным, неопрятной кучей валялась на полу. У одной из стен я заметил сундук, окованный металлическими пластинами, но вот того, точнее, ту, которая сейчас на меня орала, видно не было.

— Где ты? — я принялся оглядываться.

— Это камни Тавидия, кретин! — голос постепенно переходил на ультразвук. — Я внутри камня!

— Чего? Хочешь сказать, что камень всосал тебя в себя? — я продолжал оглядываться.

— Ты дебил? Камень впитал мою сущность, душу, если хочешь.

— Вообще-то, не хочу, — пробурчал я, поднимаясь с холодного пола. — Но как от тебя избавиться — понятия не имею. Самый простой способ — продать меч.

— Да не сможешь ты его сейчас продать, я же говорю — камни Тавидия, и они, похоже, выбрали себе хозяина, но я, убей, не знаю причину.

— Я тебя и так убил, — я принялся оглядываться более тщательно. Необходимо найти штаны, это самое главное, а ещё желательно выяснить, что это за камни такие и чем мне пленённый дух ведьмы, заключённый в камень, аукнется.

— Хам.

— На себя посмотри, нимфоманка херова. Доигралась? Где тут у тебя шкаф и как пройти в библиотеку? — я говорил вслух, хотя отчётливо понимал, что голос ведьмы звучит прямо у меня в голове, но думать о последствиях моего пребывания здесь, особенно о том куске воспоминаний, которые обрушились на меня вместе с посмертным проклятьем умирающей ведьмы, я буду потом.

Так же, как и о самом проклятье. Необходимо выяснить, не наградила ли меня эта сука каким-нибудь магическим триппером, а пока нужно найти штаны.

Глава 5

Обшаривая пещеру, я каждый раз, останавливаясь возле проведённой по полу, словно выжженной черты, подолгу наблюдал за завихрениями воздуха как с одной, так и с другой стороны.

Я просто уверен, что как-то связано с неспособностью ведьмы пересечь эту условную границу. Вот только границу между чем и чем? Это было очень странно, а я странности не люблю.

— Эй, как там тебя, Эва, — я вспомнил имя почившей магини, сущность которой была теперь заключена в камень на навершие моего меча. Некоторое время она молчала, затем неохотно подала голос.