Теория войны. Стратегическое отступление

Целую минуту я потратил на то, чтобы окончательно понять: я не успею. Тогда я плюнул на полную скрытность, поднялся на ноги и побежал по кромке поляны короткими перебежками. Вот только эльфы явно что-то заподозрили. Один из них оставил миску, из которой ел и внимательно посмотрел в ту сторону, где под кустом мы с Мозесом совсем недавно лежали.

Я замер, остановившись практически напротив сидящих у костра эльфов. Тот ушастый, что насторожился, поднял руку и отодвинул с запястья рукав камзола. Под рукавом обнаружился широкий браслет, сделанный из какого-то неизвестного мне тускло светящегося серебристого материала.

Эльф внимательно посмотрел на браслет, затем встал и направился к кусту, из-под которого я недавно выполз, извиваясь, как подкустовый выползень, самому противно.

Остальные эльфы начали поглядывать на этого хрена, который явно что-то почуял, но в панику не впадали, и беспокойства в них не ощущалось. Что же привлекло его внимание? Может, он как-то почувствовал, что под кустом недавно применили магию? Это были очень интересные вопросы, но отвечать на них, не было времени.

К тому же пока все отвлеклись на сверхчувствительного остроухого, я смог быстро дойти до места своего следования. Оказавшись у клетки, я обратился к Эве.

— Ну давай, покажи навыки медвежатника.

— Кого? — в голосе ведьмы послышалась растерянность.

— Продемонстрируй, как ты замки открываешь, — пояснил я.

— Ты иногда странно выражаешься, — теперь голос прозвучал задумчиво.

Однако задумчивость не мешала ей колдовать. Центральный камень на рукояти меча сверкнул алым, и после этого произошло сразу три вещи: щёлкнул замок, и дверь клетки приоткрылась; эльф, с задумчивым видом ползающий у куста, резко обернулся в мою сторону; я стал видимым для всех желающих на меня посмотреть.

Я понял про то, что невидимость спала, потому что увидел Мозеса, пытающегося в это время перерезать верёвки, удерживающие на столбе Лукаса, всё ещё находящегося без сознания.

Той половины минуты, во время которой эльфы сидели с открытыми ртами, переводя взгляды с меня на Мозеса, хватило Гастингсу, чтобы выскочить из клетки. И тут остроухие сволочи пришли в себя. Я успел бросить капитану длинный кинжал, сам же выхватил меч.

Битва на тесной площадке, где негде, как следует развернуться, имеет свои особенности. Например, здесь не до фехтования. Удары должны быть экономными, быстрыми и смертельными. Один удар — минус один враг.