Теория войны. Стратегическое отступление

— Ага, а он так и принял меня с распростёртыми объятьями, ну-ну, — я горько рассмеялся. — Хотя смотря какие у него планы на дальнейшую жизнь, ведь остроухие не остановятся на Гроумене и пойдут дальше, а дальше у них на пути как раз Вигарас. Ну что же, попробуем обратиться к моему царственному собрату, — я закрыл глаза, и Гастингс принял это как намёк на то, что аудиенция окончена, отъехав от телеги на некоторое расстояние.

Я же попытался привести в порядок мысли, и всё-таки попытаться выяснить, кто я такой.

Но как только я начал размышлять по поводу того, что увидел в виденье, как почувствовал, что запястью моей правой руки становится некомфортно.

Сначала появилось локальное тепло, которое начало нарастать, пока не стало обжигающим. Я рванул рукав камзола и рубашки, стараясь не стонать, но тут боль и жжение прошли, словно они мне привиделись. Я же уставился на браслет. Он немного изменился, стал гораздо светлее, что ли. Металл, из которого состояли небольшие диски, стал напоминать светлое золото или даже платину.

А ещё он сиял, словно только что вышел из рук мастера.

— Что за... — я поднял глаза и натолкнулся на напряжённый взгляд Криспин. — Ты знаешь, что это? — спросил я знахарку, не ожидая услышать ответ.

— Это браслет быстродействия, — я удивлённо приподнял бровь. Надо же, она, оказывается, знает такие вещи. И тут она схватила мою руку с браслетом и принялась его рассматривать, бормоча про себя. — Ну где же он? Ведь он должен быть!

— О чём ты бормочешь, и отдай мне мою руку, — я вырвал свою конечность из нежных ручек Криспин и снова натолкнулся на взгляд широко распахнутых глаз.

— Да что с тобой?

— На браслете нет замка, — прошептала Криспин. — Замок появляется только после смерти того, кто надел браслет. Ну и он существует, когда его сделали. Ваше высочество, почему вы не сказали, что являетесь магом?

Глава 9

В тот момент, когда мы подъехали к границе Вигараса, я всё ещё не очухался настолько, чтобы сесть на лошадь. Пришлось принимать полусидячее положение на телеге и делать страдальческое лицо, дабы все видели, что принц Бертран жутко страдает от ранения, но мужественно терпит, ради своих людей.

Хотя положив руку на сердце, не могу сказать, что для кого-то такое поведение оказалось сюрпризом. На моё самоотверженное выражение лица никто не обратил внимания, но то, что принц решил не составлять компании своему отряду, а скрыться в повозке, подействовало успокаивающе на мой поредевший отряд.