Теория войны. Стратегическое отступление

Мне было больше по душе быть принцем Бертраном, хотя и здесь возникали определённые проблемы, потому что о жизни принца я не помнил вообще ничего. Даже имя Бертран Клифанг не вызывало во мне ни малейшего отклика, ни одной ассоциации.

Всё утром мой мозг работал на пределе, рассортировывая всё то, чем удалось обогатиться во сне, а обогатиться удалось очень неплохо. Вяземский знал и умел многое. Особенно это касалось всего, что было хоть немного связано с войной и военными действиями.

Кстати, отсюда и выходили эти конфликты с собственным телом — я пытался каждое движение воспроизвести так же, как это делал он.

Вот только я с самого начала не учёл, что майор был гораздо более высоким и массивным, да что уж говорить, он был гораздо более тренированным, чем я. Вполне логично, что моё тело не могло повторить те финты, которые умело его тело, оно просто не было к ним приспособлено.

Для того чтобы даже те связки, что я проделывал с мечом, выполнять, не страдая потом от резких болей, необходимо развивать определённые группы мышц, которые у меня не были развиты.

И чего тогда удивляться, что у меня после лёгонькой тренировки, скорее даже разминки, всё болело, а я ощущал себя беспомощным инвалидом?

Но выход есть: майор Вяземский же не родился таким умелым, его тоже учили, и он с чего-то начинал своё обучение, так что нужно просто начать всё сначала. А так как базовые навыки не просто закреплены в моей многострадальной голове, а буквально вбиты в неё, то и тренировки должны пойти гораздо быстрее, чем, если бы мне пришлось изучать подобную науку с чистого листа.

Нужно только смириться со своим не слишком высоким ростом и довольно субтильным телосложением.

Другое дело магия, вот тут я полный ноль. Даже не ноль, а минус первый, и майор мне с этим моим новоприобретённым даром помочь ничем не мог.

И Криспин не могла, она сама призналась, что настолько незначительна в магии, что её даже в Академию не взяли.

Эва, скорее всего, могла бы помочь, вот только я скорее со змеёй ядовитой пойду договариваться, чем у этой суки попрошу помощи.

Я ведь даже предположить не могу, чем эта помощь может для меня обернуться.

— Ваше высочество, — я вздрогнул, вынырнув из своих не слишком радужных мыслей, и посмотрел на Бакфорда, стоящего передо мной, сложив руки в умоляющем жесте.

— Да, что ты хотел мне сказать?

— Позвольте мне прервать уже этого недостойного, посмевшего вызвать ваш гнев.