Теория войны. Стратегическое отступление

Лишь по разговорам моих людей смог сделать вывод, что зовут меня Бертран Клифанг, вот только что-то мне подсказывает, что у высочества не может быть столь короткого имени, да и не ощущаю я его своим. Словно пытаюсь натянуть на себя рубашку, которая по непонятным мне причинам внезапно стала безнадёжно мала.

Хорошо хоть пришёл в себя в окружении верных, хоть и не слишком почтительных людей, которые в большинстве своём предпочитали не обращать на меня внимания. Это было не слишком приятно, но вполне терпимо, учитывая обстоятельства.

Было бы гораздо хуже, если бы моё возвращение из беспамятства произошло в плену у врага или в одиночестве под тем самым дубком, под которым меня нашёл Бакфорд. Это был бы просто блестящий номер, учитывая, что враги, скорее всего, знали бы, кто я, а я не только этого не знал, так даже не догадывался, что они самые что ни на есть враги.

Телега окончательно замерла на месте. Всхрапнула лошадь и, судя по лёгкой вибрации, переступила с ноги на ногу.

Глаза я не открывал, кроме того, постарался выровнять дыхание, чтобы никто не увидел, что я уже не сплю.

— А кто тут у нас? — впереди раздался издевательский голос, особым образом коверкающий слова. Я уже где-то слышал подобные интонации. Так обычно разговаривают уголовники. В голове сразу же возник вопрос: откуда я это знаю? Откуда вашу мать, через колено, я — принц крови, знаю, как разговаривают уголовники?! И что им вообще доспелось тормозить своих же, практически на границе с идущей по пятам воинственно настроенной армией врага.

Уголовники, что с них взять, ни чести, ни совести, ни обычного понимания прописных истин.

— Вы кто, убогие? — несмотря на то что капитан произнёс это спокойным, немного насмешливым тоном, я ощутил в его голосе напряжение. Это была незапланированная и ничем не обоснованная задержка, которая могла в итоге вылиться в целый ушат неприятностей, и это не только капитан понимал.

Я, например, тоже слегка напрягся.

Стараясь не привлекать к себе внимание, нащупал на поясе ножны с кинжалом. Я заметил их ещё в то время, когда Мозес тащил меня к телеге. Пальцы сжались на рукоятке. Теперь нужно было вытащить его как можно незаметнее. О том, чтобы привыкнуть к оружию, которое я не знал, и хотя бы проверить его баланс, речи не шло. Оставалось только надеяться, что это не обычная аристократическая игрушка.