Теория войны. Стратегическое отступление

Рожа, увидев девушек, довольно заржала, отчего в распахнувшемся рте я увидел остро заточенные, жёлтые зубы. Что-то про такую обточку зубов я где-то слышал, но что? Рожа исчезла, а вместо неё оставшееся пространство кареты заняло приземистое, с широким плечевым поясом и короткими ногами тело. Тело явно принадлежало особи мужского рода, которая тут же принялась радостно угукая ощупывать Меган.

Я почувствовал, как во мне начинает разгораться ярость. К удивлению, и своему, и, похоже, особи, мне удалось пошевелить рукой.

Я так обрадовался этому обстоятельству, что начал кастовать в себе ярость в надежде, что это чувство поможет мне полностью прийти в себя и дать достойный отпор нападающим.

Похоже, что особь почувствовала угрозу, потому что, оторвавшись от исследования весьма соблазнительного девичьего тела, это нечто, мало похожее на нормального человека, повернулось ко мне и что есть силы зарядило кулаком в висок. Вот тут я не выдержал, и мир вокруг меня погрузился в темноту.

Глава 15

Вдалеке раздался женский крик, на щеку капнула капля, надеюсь, что это вода, и поползла вниз к подбородку, и я понял, что очнулся.

Сколько я был без сознания, определить было невозможно, и первое, что я сделал, это распахнул глаза и попытался подняться.

Встать не получилось — я просто завалился набок, но тут было всё просто, меня связали и при попытке подняться, верёвки больно впились в запястья вывернутых, почти вырванных из суставов и связанных сзади рук. Ноги, судя по ощущениям, были свободны.

Но не от этого я почти впал в полноценную панику, а оттого, что ничего не увидел. Вокруг стояла темнота, и в самое первое мгновение мне показалось, что я ослеп. В темноте все остальные чувства обострились, и справа от себя я почувствовал шевеление.

— Кто здесь? — звук собственного голоса прозвучал на редкость громко, и шевеление вроде бы прекратилось, но лишь на мгновение, а затем послышалось с удвоенной силой. Послышался длинный всхлип и к моему боку привалилось мягкое, явно женское тело.

— Ваше высочество, вы очнулись, — голос Эмили дрожал, и в нём слышались слёзы. — Но я даже не знаю, хорошо это или плохо?

— Почему я ничего не вижу? Почему, вашу мать, я ничего не вижу?! — так, спокойно, возьми себя в руки, ты офицер, в конце концов, да ещё и целый принц, не время закатывать истерики.

— Просто здесь очень темно, ваше высочество, — Эмили била мелкая дрожь, я это ясно ощущал по содроганию её тела, плотно прижатого к моему.