Иной Мир. Часть третья

- Раздвоением даже не пахнет. – Не удивительно, что моему внутреннему я доступны мои мысли. – Тут я и только я, память – не личности. Можно заглянуть в любой отрезок жизни любого из предков, но изменить что-то не получится. Ты здесь зритель и не более. Точнее, я. Просто там, в сознании, в реальности, ты способен контролировать своё внутреннее «я», а здесь уже нет. Знаешь, почему?

Я покачал головой.

- Потому что иначе ты просто сойдёшь с ума. Мы разделены, но продолжаем быть одним целым. Знаешь, кто нас разделил?

- Нет.

– Я думаю, но пока ничего дельного не надумал. Моё внутреннее «я» всё еще издевается? Похоже, что да, но самого себя бить не будешь, толку нет.

- Меня разделило подсознание. – Вроде без издевки внутреннее «я» ответило. – Подсознание – барьер, что не даст свихнутся. Предохранитель, так сказать. Скажи ему спасибо. Скажу ведь?

Я кивнул и сказал:

- Спасибо.

— Вот же дурак я. – Второе «я» засмеялось. – Сам себе спасибо говорю. Мы, все трое, одно целое. Почему я такой тупой?

- Может уже закончим? – попросил я.

- Давай закончу. – Слишком легко согласился. Или показалось?

- Поможешь? – снова попросил я.

- Да без проблем. Главное, без фанатизма, не забываем, что есть ещё реальный мир. Мир воспоминаний опасен тем, что в нём можно остаться навечно. Время здесь бежит так же, как и там, проживём день воспоминаний – проживём день реальной жизни. Из комы можно выплыть только самостоятельно, но пока что этот навык не освоен. Начнём, пожалуй. Куда ныряем, скажешь?

Я задумался.

Для начала не мешает разобраться в памяти отца. Она ведь вся, от начала его жизни и до её конца, доступна. Отец должен был знать многое. Разберусь с его воспоминанием, а затем займусь мамиными. После и к другим, более старым, предкам можно в гости наведаться. Столько интересного, что не терпится увидеть. Я хочу знать, кто я такой на самом деле.

- Я сделал выбор. Поглядим, что интересного удастся найти. – Моё внутреннее я издало короткий смешок, а затем всё пропало.

Мгновение, и меня бросило в беспамятство, которое тут же сменила предопределённая реальность-воспоминание.

Никита Ермаков ушёл, я стал Андреем Ермаковым. И теперь я не помню себя настоящего. Это опасно! Настолько, что в реальности можно умереть. Со скрытыми возможностями человека шутить не стоит. Знают ли об этом медведи?

***

Я подошёл к небольшому одноэтажному бараку. Посёлок Тихий Бор начали строить несколько месяцев назад, но он уже выглядит обжитым.