Крысобой

— Нам тут несладко пришлось, но и ты, говорят, тоже не сидел без дела. Насчет денег знаю, Риффен мне уже сказал. Три миллиона тигров на это новое оружие. Дай-ка взглянуть.

Я дал ему свой арбалет. В ручищах Прото, размером со свиной окорок, арбалет смотрелся, как детская игрушка. Прото сочно поцокал языком и сделал большие глаза. Оценил по достоинству.

— Тебе как, сразу все деньги нужны? — спросил он, возвращая арбалет.

— Пока пятьсот тысяч хватит, — ответил я. — Остальное по выполнению заказа. Кстати, какой это будет объем и вес?

— В таких случаях проще всего платить золотом.

Тысячные монеты в количестве пятисот штук и весят не так уж много, и места занимают мало. Закинешь мешок в торбу и делов. Лошадь у тебя сильная, с Первого конного завода.

Он кивнул в сторону Армы, которая спала, стоя у стены.

— Тогда утром я зайду к тебе, — сказал я.

Прото сильно пожал мне руку, чуть не раздавив пальцы.

— Только без охраны не езди. Ты, конечно, герой, но деньгам пригляд нужен, — сказал он на прощание.

Как все устроить половчее, я пока не думал. Нужно и с Риффеном и Юстигом все вопросы решить, и Марвина с парнями забрать, и где-то свою сотню арбалетчиков разместить. Придется Мару отправить на север, если Фреха ее отпустит.

Она, как всегда, словно услышав мои мысли, нарисовалась через пять минут.

— Силком уложила Мару спать, а то она в последнее время совсем не высыпается, — сказала она. — К Марвину я сама могу слетать, что ему передать?

— Скажи, чтобы назначил Пипена старшим у своего костра.

Одного бойца из первых восьми, не помню, как его зовут, такой тихий парень с тяжелым взглядом, пусть заберет с собой и срочно возвращается ко мне. Чек пусть поддерживает костер, а если увидит приближение какой-нибудь армии, то посигналит дымом Пипену, а тот отправит гонца в Корханес. Чуть позже я пришлю им замену или кто-то из бойцов Катона отправится на патрулирование границы со степью.

Фреха улетела, а мы поскакали к Риффену домой. Люк и Джей остались ждать меня у конюшни.

Я поднялся наверх.

— Заходи, перекусим, — сказал Риффен, когда я заглянул в кабинет.

Зная, что это его «перекусим» означает, как минимум, три перемены блюд, я тем не менее, отказываться не стал, потому что в самом деле, поесть не помешает.

Берт чрезвычайно довольный, что к наместнику вернулся аппетит, подмигнул мне.

— Где мне разместить свою сотню? — спросил я. — Надо подальше ото всех.

— Лучше всего в казарме тюрьмы.