Крысобой

Дора открыла камеру.

— Хараган, тебе придется какое-то время погостить у нас, — с ходу приветствовал я пленника. — Сегодня тебя переведут в помещение получше и нормально покормят.

После напряженной ночи он был явно рад услышать, что с ним будут обращаться соответственно его звания.

— Премного благодарен, — сказал он. — Что решил ваш правитель?

— Как мы здесь утрясем свои внутренние вопросы, отпустим тебя и двух других командиров, которые были с тобой. При условии, что ты передашь вашему князю следующее: мы выходим из состава империи и заключаем мир с гоблинами.

А вы на нас зла не держите и больше здесь не показываетесь. Скоро у нас будет десять тысяч новых арбалетов. Тебе все понятно?

— Да, мне все понятно, — ответил он. По выражению его лица я понял, что новость о таком количестве арбалетов произвела на него сильное впечатление. — Когда вы меня отпустите?

— Думаю, что через пять-шесть дней.

Пока он доберется к своим, Трогер успеет сделать достаточно. Я считал, что для сдерживания казарбов и пару тысяч арбалетов хватит.

Хараган мог думать все, что угодно. И обо мне, и о возможной войне с нами. Меня это уже нисколько не беспокоило. На первом месте сейчас стоял вопрос с перевалом.

Поэтому мы быстро поскакали к зданию администрации. Я, Марвин, Люк и молчаливый парень со сложным именем, которому для краткости и чтобы я запомнил, Марвин дал прозвище Болтун.

Марвина я отправил в местную кассу, получить набежавшее жалованье для парней и премию для сотни Зорана за точную стрельбу.

Сам поднялся наверх и заглянул к Риффену.

Прото ждал меня здесь.

Он выдал мне пятьсот золотых пластин в плотной упаковке и выпросил мой арбалет в дар. Без проблем. У меня еще есть арбалет Мары, а в будущем и новая аркебуза.

Я впервые за все эти дни вспомнил про Итана и Ретаса. Где они сейчас?

Риффен тоже с самого утра был весь в делах и заботах. Взмыленный и небритый, он давал кучу распоряжений своему секретарю, инструктировал Катона и напутствовал Юстига, который переоделся в скромные доспехи и обычный шлем.

Свой красивый шлем с гребнем он оставил для погребения. Один из всадников первой тысячи, погибших вчера, должен был сыграть его роль.

Я попросил Юстига отпустить моих парней, как только он доберется до костров Пипена и Чека.

— Чек покажет, как поддерживать тонкую струйку дыма, — сказал я. — До тех пор, пока мы не отпустим Харагана, надо создавать для казарбов видимость, что все в порядке.

— Хорошо, что сказал, — кивнул Юстиг. — Удачи тебе, Кранц, на перевале.