Крысобой

— К сестре, говоришь, внезапно, — шаман собрал отполированные временем кости какого-то мелкого животного, лежащие рядом на табурете, в черный стакан и потряс, прислушиваясь. Резким движением высыпал их на стол. Посмотрел, наклонив голову в одну сторону, в другую. — Лучше бы ему туда не ездить. В дороге всякое может случиться. Разбойники, хонгоры...

Хонгор. Точно. И никаких концов. Я начал придумывать благовидные предлоги для совместной прогулки с комендантом поближе к горам.

Шаман покачал головой.

— Пусть пока посидит на своем месте, — сказал он.

— Поручи кому-нибудь из своих солдат смотреть за голубятней, проверять все письма. Тогда комендант поймет и сам соберет вещички.

Вариант, конечно, неплохой. Но какой-то сложный. По мне так гораздо надежнее избавиться от дискомфорта простым решением. Нет человека — нет проблемы. Но спорить с шаманом не хотелось.

— Зачем лишний грех на душу брать? — спросил он.

Ну при моих грехах, одним больше, одним меньше — особой разницы нет.

К тому же никакой это не грех, а игра на упреждение.

Это шахматы, а не шашки.

Гораздо больший грех — это, зная источник потенциальной опасности, ничего не предпринять, чтобы отвести угрозу от близких мне людей.

— Ладно, пусть пока посидит, — временно согласился я. — Но вопрос рано или поздно решится, так кого на его место?

Шаман снова собрал кости и начал трясти стакан. Тряс он его на этот раз долго. Мне показалось, кости стучат внутри моей головы.

***

...На заснеженном плато в незнакомых мне горах, высоченные пики которых окружали меня с трех сторон, вдалеке горел большой костер, вокруг которого сидели какие-то длиннобородые старцы.

Я в темноте шел к костру против ветра, задыхаясь от его сильных порывов. Запах прелой травы, которую старики бросали в огонь, дурманил и едкий дым щипал глаза.

— Присядь, незнакомец, — надтреснутым голосом сказал самый древний, когда я подошел. — Далеко ли путь держишь?

Я уселся сбоку, так, чтобы дым не летел в лицо. Но ветер вдруг стих и запах горькой травы сменился приятным ароматом медовухи.

Куда держу путь, я не знал.

Мне протянули чашку горячего напитка и я согрел руки. Пригубил немного и понял, что никуда уже не иду. Я пришел, и здесь мое место отныне и вовеки веков.

— Нет, парень, ты еще молодой, — сказал мне старец. — Успеешь тут посидеть. Но раз пришел, то спрашивай, что ты хочешь узнать?

Можно спросить все, что угодно? Рой мыслей поднялся и закружился вихрем, столько всего надо спросить.