Крысобой

Так объяснил Марвин, начертив древком копья на сыром песке примерную схему. Он сказал, что дорога вдоль берега залива не опасна, но займет много времени. И нам еще сначала надо преодолеть реку.

— Неплохо было бы переплыть через залив на каком-нибудь судне, — сказал Марвин.

Он зажег походный светильник, прикрепил его к наконечнику копья и стал махать то вниз и вверх, то из стороны в сторону, подавая сигналы рыбацким шхунам.

— Дадим десять монет, и они нас с радостью перевезут, — сказал он уверенно.

Где эти монеты, интересно?

Словно услышав мой вопрос, Марвин похлопал себя по подсумку темно-зеленого цвета на боку.

— Юстиг отсыпал горсть тигров на всякий случай, — сказал он.

Я внимательно осмотрел себя. Как-то не было времени осознанно сделать это раньше. Сбоку у меня тоже был похожий небольшой подсумок. Открыв его, я обнаружил дюжину пластин — жетонов из какого-то серого металла, скрепленных медной проволокой через круглые отверстия.

— Что это, Марвин? — спросил я, показывая находку.

— То, что осталось от твоего жалованья за сезон, — еще немного и он покрутил бы пальцем у виска.

Сто двадцать раз переплыть залив. Что-то маловато осталось. Хотя непонятно, что такое сезон. А еще может быть, что монеты и тигры отличаются.

Марвин снова принялся махать копьем и я решил не отвлекать его расспросами.

Мне впервые пришел в голову вопрос, а как, собственно, я выгляжу? Но спрашивать Марвина смешно, а посмотреться некуда — и шлем, и ножны, и доспехи матово-тусклые, ничего в них не разглядеть.

Интересно, зеркала здесь вообще есть? Я решил все же спросить Марвина. Тот устал махать копьем и стоял, грустно озираясь. Переправляться через реку он явно не хотел. Не умеет плавать или просто водобоязнь, как я и думал.

— Марвин, когда у тебя щетина отрастает и превращается в бороду, ты что делаешь?

— Брею ножом, — нисколько не удивившись, тут же ответил он. — Теперь кинжалом тоширунга буду брить.

Марвин обнажил зубы в улыбке, и я поразился, насколько эта белозубая улыбка меняет его внешность. Всемогущий Михр! Да он совсем пацан. Лет девятнадцать-двадцать, не больше.

— А смотришься куда?

Марвин повернулся ко мне и наклонил голову набок.

— В каком смысле? — прищурившись спросил он. — На ощупь, ясное дело.

Так. Зеркал здесь походу нет. Не у солдат точно.

— А на голове волосы как стрижешь?

Марвин шмыгнул носом и засопел.