Крысобой

Я не мешал, думая, где он возьмет материалы для тетивы и ложа. С металлом у троллей, судя по всему, проблем не было.

Трогер достал из кармана угольный карандаш и смахнув пыль с ближайшего станка, стал писать какие-то закорючки. Высчитав все, что нужно, тролль молча уставился в пространство перед собой.

— Сперва надо сделать опытный образец и провести испытания, — наконец произнес он. — На это уйдет часов десять. Я сделаю этот арбалет полностью из стали, с добавлением гнумсара в дугу для гибкости и летучего металла в ложе для облегчения конструкции, а тетиву сделаю из стального троса.

Спусковой механизм нужен реечно-редукторный, тогда мой арбалет будет мощнее и надежнее этого. На это нужно еще несколько часов. Мне понадобятся четверо помощников, чтобы запустить малые печи и эти станки.

Трогер повертел тяжелый арбалет и взвесил на ладони.

Потом принялся еще что-то писать и высчитывать.

— Один арбалет при партии в десять тысяч штук обойдется в сто пятьдесят тигров. Сотня стальных болтов с оперением и острым наконечником обратного конуса — еще сто монет.

Мы сможем делать двадцать арбалетов в час, когда настроим весь процесс. Понадобятся помощники для ручной сборки. Десять тысяч штук мы сможем сделать за пятьсот часов круглосуточной работы. Насчет денег: десять тысяч комплектов — это два с половиной миллиона тигров. Пятьсот тысяч нужно вперед.

Не так уж и много для победы. Наверняка у Прото есть гораздо больше денег, если три тысячи для него копейки, за которые и отчитываться-то не обязательно.

Только Корханес в осаде. Чтобы прорваться туда, нужны арбалеты, но чтобы их сделать, нужны деньги. Замкнутый круг. Обращаться за деньгами в метрополию в мой план не входило.

Сколько весят пятьсот тысяч монет? Сможет ли одна большая ворона перенести такую сумму за раз?

— Начинай делать опытный образец, — сказал я Трогеру. — Четверых помощников я тебе оставлю сейчас. Деньги на всю партию получишь потом. У меня с собой только три тысячи. Вот возьми. Это полная предоплата за двенадцать комплектов.

Он посмотрел на тигры и покачал головой.

— Деньги можно потом, как примете первую партию, — тихо произнес он. — Мне нужно ваше слово.

Мое слово? Конечно. Легко.

— Что ты хочешь? — спросил я.

— Пообещайте, что моего сына никто не станет наказывать за его необдуманные слова.

Вообще не вопрос для меня.

— Торжественно обещаю, — сказал я. — Клянусь, что никаких наказаний твоему сыну не будет. Всемогущий Михр — свидетель.

Этого оказалось достаточно.