Аноптикус. Сборник рассказов

– Да, да, я понимаю, – согласился Авелон, вспомнив как неуютно находиться в физиологической оболочке животного. Когда он впервые проник в тело семицилийского медведя, то сразу ощутил на себе гнетущую тяжесть атмосферы планеты и полную зависимость от окружающей среды. Ненавистное тело животного чувствовало боль, голод и холод, что очень удивило Авелона. Являясь энергетической субстанцией, Авелон никогда не испытывал пагубных воздействий на свою сущность. Ему незамедлительно захотелось покинуть ненавистное тело и взмыть ввысь, снова став свободным и счастливым, но долг учёного заставил его продолжить изучение медведя.

Жизнь в организме зверя далась с большим трудом, но Авелон мужественно вынес тяжести и лишения, посланные Создателем данному виду живых существ.

– Вы согласны с приговором? – перебил его мысли судья. Вы слышите меня, Авелон?

– Я слышу Вас, – ответил он, представив себя в теле человека, в котором ему предстоит страдать мучительных семьдесят лет и один долгий год.

– Нет, такой срок я не вынесу, – подумал он и почувствовал вполне физическую душевную боль.

Неужели пленники планеты Земля способны терпеть подобные лишения. Как же это ужасно!

– Так Вы согласны с приговором? – голос судьи снова вклинился в его размышления.

– Нет, я считаю, что заслуживаю более мягкого наказания, – ответил он. Я не смогу вынести длительный срок и убью предоставленное мне тело!

– А вот этого, я категорически не советую Вам делать, – предупредил судья. В случае совершения суицида, осужденный обретает сущность тёмного духа и к его сроку автоматически прибавляется десять тысяч лет!

– Лучше десять тысяч лет являться духом, – задумчиво произнёс Авелон, – чем семьдесят один год мучиться человеком.

– Духом, заключённым в тюрьму, – поправил его судья. Тёмные духи, так же как остальные заключённые, не имеют возможности вырваться с планеты Земля. Покинуть тюрьму, не дано никому, Авелон! Неужели Вы предпочтёте десять тысяч лет находиться в заточении, не видеть друзей и не путешествовать по вселенной, постоянно прозябая в этой дыре?

– Я не знаю, господин судья, – засомневался Авелон.

Десять тысяч лет – это безумный срок, но гнить заживо семьдесят один год в организме животного, это ещё дольше! Самое ужасное заключается в том, что родившись ребёнком, я не буду знать о прежнем существовании и о том, что я предпочёл стать тёмным духом и томиться на планете – тюрьме несколько тысячелетий.

– Этого вы не будете знать, – согласился судья.