Тысяча ночей без тебя

Но вот снова пришли люди, чтобы попросить автограф или фото, и София очень доброжелательно, с радостью разговаривала с каждым, и та тень, которая упала на ее лицо на мгновение, вдруг исчезла.

Глава третья

София и Оля шли по улице, внимательно следя за тем, куда они ступают. В центре тротуар еще не полностью замерз, так что там было менее опасно. Свет от двойных фонарей падал на снег, окрашивая его в янтарный цвет. Пройдя несколько шагов, София и Оля прошли мимо большого здания с красной крышей и продолжили путь по улице Новожилова мимо двух домов-близнецов, а затем и вдоль всех остальных домов на улице.

Дорога была немного наклонена, поэтому Оля слегка покачивалась. София заметила ее неуверенный шаг:

– Осторожнее, не упади!

– Смотри сама не упади!

София рассмеялась:

– А правда, я действительно настолько хорошо играла? Или ты думала о своей стряпне?

– Нет, ты действительно играла просто великолепно. Я была очень тронута. Возможно, последний раз я так себя чувствовала на твоем первом концерте в Риме, когда ты играла…

– Рахманинова.

– Да, Рахманинова, Концерт № 3. Самый сложный. На уроках ты все никак не могла его сыграть, но как будто зациклилась на нем и хотела играть только его. Сначала не очень веселое аллегро кларнетов, фаготов и виолончелей, а затем, под аккомпанемент струнных инструментов, настала твоя очередь. Два такта, а потом соло фортепиано, пока не началась связующая тема и, наконец, интерлюдия…

– Ты говорила играть мне медленно, в темпе адажио, но я всегда бежала.

– Да, а потом короткая концовка. Та тихая, почти нерешительная мелодия, которую, когда она была написана, кто-то принял за традиционный русский мотив, но Рахманинов объяснил, что она практически написала себя сама. Он имел в виду, что, сочиняя эту мелодию, он думал только о звуке. Он хотел, чтобы пианино пело мелодию так, как если бы ее исполнял певец. И ты хотела это передать. Ты сказала…

– …перед огромным залом я буду вынуждена играть так, как надо.

Оля на мгновение закрыла глаза и улыбнулась:

– Так оно и случилось.

Когда началась тема из трех нот, которую струнные тихонько шептали и которую тут же подхватывали гобой и кларнет, ты вступала с соло, и начиналась эта ностальгическая мелодия. И тогда я заплакала… – Затем она повернулась к ней: – Неужели я так плохо готовлю?

Но ответ услышать она не успела.

– София! София! – К ней подбежал запыхавшийся изящный парень в меховой шапке и темной овчинной шубе. – Мы тебя везде ищем.