Тени Уничтоженных Империй II. Тень Надежды.

Четвёртый легион был сформирован преимущественно из новобранцев, и многие солдаты испугались, увидев несметные полчища пребывающего противника. Мы приняли на себя удар, но строй в центре прогнулся и мертвецы прорвались в лагерь. На тот момент, когда мы поняли, что к основному войску нам не пробиться, нас оставалось около сотни. Наш сотник, Патрик Мортис принял на себя командование и приказал отступать к опушке леса, где мы и продолжили борьбу с мёртвыми. Мы держались сколько могли, но, когда поняли, что легион разбит, двинулись вглубь леса.

– То есть, вы хотите сказать, что с вами было ещё несколько человек, включая сотника Мортиса, отдавшего вам изменнический приказ? – судья вперил в него тяжёлый взгляд.

– Ваша Справедливость, – начал Стен, – сотник Мортис погиб, так и не достигнув опушки. Мы держались до последнего, пока легион не пал, а те, кто спасся тогда, погибли в лесу. Остался только я.

– Напомните, пожалуйста, сколько человек добралось до леса?

– Пятнадцать, – ответил Стен.

– И из пятнадцати только вы один сумели выбраться?

– Похоже...

– То есть, вы не уверены?

– Ваша Справедливость, я расстался с последними спасшимися у болот, уводя за собой мёртвых. Что сталось с ними дальше, я не знаю.

– То есть, вы не исключаете того, что они всё ещё живы?

– Я не знаю, Ваша Справедливость.

– Хорошо.

Расскажите, что побудило вас вернуться в легион?

– Мой долг, моя честь, – Стенли замялся. – Ваша Справедливость, вы должно быть знаете, что легионеры неплохо зарабатывают, и на моём счёте тоже скопилась достаточная сумма. Так вот, деньги тоже сыграли немаловажную роль в моём возвращении.

– А если бы у вас не было денег?

– Я всё равно вернулся бы. Я же говорю: на первом месте у меня стоят долг и честь.

– Итак, я выслушал достаточно, и настало время подвести результат сегодняшнего разбирательства.

Из сказанного обвиняемого, Стенли Тремпла, следует, что он не нарушал приказа своего командира, так как приказ вышестоящего командующего до него не доходил. Повинуясь воле сотника Мортиса, отдавшего преступный приказ, он, вместе с другими легионерами, покинул строй, что могло послужить ухудшению положения оборонявшегося легиона, – судья отхлебнул из чаши, стоящей на его столе.