Воронов дар. Играя с судьбой

Разговаривать нам было особо не о чём, я чувствовал, как ей неловко и от этого молчания, и оттого, что приходится стоять здесь, возле меня.

Из-за поворота показался чёрный с непроницаемыми тёмными стёклами тетраход. Кажется, тот самый и наверняка за Ольгой. Приступ холодной ярости, заставил меня поставить пакеты с покупками на землю. Чёртовы Вулпесы! Всё-таки это они продолжают следить за мной! Пора познакомиться с этим Максимом и задать ему несколько неудобных вопросов.

Я зло покосился на Ольгу, а она на меня.

В этот миг тетраход начал замедляться, стекло со стороны пассажирского места приоткрылось и оттуда что-то показалось. Всё произошло слишком быстро, но я среагировал молниеносно. Тетраход поравнялся с нами — в эту секунду я отчётливо увидел дуло пистолета.

Защититься чарами я бы не успел, как и отразить выстрел. Всё, что я смог, это крикнуть Ольге:

— Ложись!

Выстрел бахнул на всю округу. Боль пронзила плечо за миг до того, как я сам лёг на землю. Стекло опустилось ниже, я увидел во тьме салона лицо, наполовину закрытое маской, так что были видны лишь глаза.

Целью явно был именно я, потому что стрелявший смотрел исключительно на меня. Я попытался соорудить ледяные иглы, но в меня снова выстрелили, теперь в бедро. Острая боль пронзила всю ногу, словно бы в меня громадную иглу всадили.

Ольга успела запустить в окно тетрахода ледяные иглы, довольно мощные ледяные иглы, так что треснуло стекло, но тетраход резко тронулся и на всей скорости унёсся по улице прочь.

— Ярослав! — встревоженно закричала Ольга, подлетая ко мне. — Ты живой, Ярослав?!

Она перепугано таращилась на меня, на мои раны, на то, как серый грязный снег быстро намокает от горячей крови.

— Максим едет, мы сейчас вызовем помощь, держись! — говорила она.

Я плохо соображал, всё происходящее было как в тумане. Пули чем-то начинены, я не просто терял кровь, я терял силы. Затормозил серебристый тетраход, показался мужчина, так похожий на Виктора Вулпеса, видимо, это и бы Максим.

Затем до меня донёсся голос бабули, громко раздающей команды. Бабка что-то дала мне выпить, положила руку на лоб и быстро зашевелила губами.

— Всё хорошо, мой мальчик, ты будешь жить. Сейчас будет легче, — ласково произнесла она. Наверняка наложила заклятие покоя, я не сопротивлялся, чувствуя, как наваливается дремота. Но прежде чем вырубиться, вдруг понял, что все мои ингредиенты, как купленные, так и те, что стащил, остались стоять на земле.