Воронов дар. Играя с судьбой

Да что уж там, я искренне расхохотался на весь школьный двор не в силах остановиться. Лицо Григанского становилось всё мрачнее и мрачнее, пока он вконец не вышел из себя:

— Что смешного я сказал?! — перекрикивая мой гогот, заорал он.

— Ну ты чего? Какая к чёрту чародейская дуэль? — снисходительно улыбнулся я. — Моя категория выше, сражаться с тобой, это то же самое, что бить ногами младенца.

— Ты не знаешь мою категорию, — вскинул он подбородок. — Вот и проверим. Или ты струсил?

— А о последствиях ты подумал, Борислав? — посмотрев на него исподлобья, серьезно поинтересовался я, хотя мне по-прежнему было жутко смешно.

А вот остальным явно было не до смеха, Деграун то и дело опасливо оглядывался по сторонам, Быстрицкий заметно побледнел — для них всё происходящее было крайне серьёзно. Наверное, опаснее происшествия, чем эта ещё не случившаяся дуэль с ними не происходило.

— Подумал, — гордо заявил Борислав. — Будем сражаться до тех пор, пока кто-то из нас не сдастся или не потеряет сознание, без артефактов и зелий.

Применяем только стихийную магию. Выбирай себе секунданта, моим будет барон Деграун.

И в подтверждение его слов барон напыжился и закивал.

— А папенька твой тебе и мне попутно за такие дела голову не оторвёт, когда ты сляжешь в больничку? — я смотрел на него безотрывно, ожидая, что он наконец одумается, но Григанский был явно настроен решительно.

— Договоримся держать всё в секрете, я готов поклясться на роду. А ты?

Я, мысленно сокрушаясь, шумно выдохнул, выпучив глаза.

Ну и что делать с этим идиотом?

— Зачем тебе это, Борислав? Может, лучше сейчас набьём друг другу морды, выпустим пар, так сказать, да и разойдемся?

— Нет, — поджал Борислав губы. — Это дело чести. Ты меня сегодня унизил перед Милой и всем классом. Дуэль решит, кто из нас будет с графиней Арнгейр.

Я снова не смог сдержаться и рассмеялся:

— Кто будет?! Милана не вещь, мы не можем сражаться за неё, как за трофей. Во-первых, она вправе сама выбирать, а во-вторых, с чего ты вообще взял, что она хочет быть с кем-нибудь из нас?

— Да, Милана не вещь и вправе сама решать, — поджал губы Борислав.

— Но если ты проиграешь, ты больше к ней не приблизишься, если же проиграю я...

Борислав запнулся, видимо, сам он не собирался прекращать общение с Милой, хотя, учитывая новые обстоятельства, вряд ли она горит желанием общаться с ним.

— Если же проиграю я, — продолжил он, — до конца учебного года никто больше не будет тебя трогать и задирать. Я обещаю.