Орсо

Кажется, мне нужны деньги... Или нет? - Тем не менее, я нашёл какой-то мешок, наверное, из-под муки. Вот только это был мешок, сшитый из нескольких шкур, что удивило меня. Да какая вообще-то разница?

Я стал собирать кошельки с трупов и кидать их в мешок. Сгреб деньги с барной стойки и собрал все, что нашёл у бармена.

- Зачем всё-таки нужны деньги? Забыл... Может всё для того, чтобы подкладывать их пищу, чтобы люди ломали зубы? А потом узнаю. - Я сгреб все кошельки и деньги в мешок, подумал и взял ножики в ножнах.

Они чудесные!

Шатаясь, я вышел из кровавого бара и побрел по коридору, мешок оказался, на удивление тяжёлым.

- Что-то ещё забыл. - Я задумался.

- Точно, я забыл поблагодарить ту милую женщину, за то, что показала мне это прекрасное место! - Я вспомнил, ощущения, что испытывал, когда видел её и, вызвав их, снова направился на её поиски. Она боялась.

- Наверное, ела после шести! - Подумал я, приближаясь к двери.

- Тук-тук-тук. Есть кто дома? - Я ощутил возросший страх и чьи-то громко крадущиеся шаги.

Кто-то пытался передвигаться тихо, но это у него выходило так же хорошо, как у слона мыть посуду. Я просто выбил дверь, что к моему удивлению далось чуточку тяжелее, чем обычно.

Дверь вылетела с силой, впечатав незнакомого мне странного человека в пол. Он застонал, значит жив. Я медленно прошёл рядом, остановившись на минуту рядом, со стонущим телом и с силой наступил на кадык. Пускай не мучается.

У стены стояла знакомая мне женщина бледная и дрожащая всем телом.

Она завернулась в одеяло, значит, не бросила свою профессию? Стоп, а какую профессию? Что-то припоминаю.

- Привет! - Радостно помахал я ей рукой. А она, похоже, устала. Женщина стала сползать по стенке. Дело в крендельках!

Я поймал её свободной от мешка рукой, и почувствовал, как её тело дернулось.

- Как же я мог забыть! Она, наверное, ушиблась о кинжал в моей руке! - Я заботливо положил её на кровать.

- Зелёные персики ей помогут! - Уверено сказал я, после чего покинул комнату и быстро направился к лестнице.

Внизу, в сыром подвале я чувствовал пьянящий страх. Ужас, греющий мою душу, так сладко манящий. Кинжал словно прирос к моей руке и хотел пить. Жизнь, эту сладкую эссенцию, что наполняет меня силой. Хочу еще. Всего-то спуститься вниз и «поиграть». Они слабы, но так притягательны. Они никуда не денутся. Их душ невинны. Пускай и они лишены незабываемого привкуса греха.