Княжий сын. Отцовский меч

Скоро придут настоящие холода и печь нужно будет топить, а если не сделать этого заранее, каждый раз мы будем задыхаться от дыма.

Закидав поленья, щепу и солому в горнило, я открыл заслонки и развел огонь. Дрова затрещали, но в комнату повалил дым. Ну да, давно не разжигали, в последний раз это делала мать, когда смалец топила, Игнат-то предпочитал готовить на костре, который прямо во дворе разводил. Я закрыл дверцу, чтобы случайный уголек не выскочил, приоткрыл поддувало, и вышел на улицу, оставив вход в избу открытым, чтобы дым выветривался.

Посмотрел на печную трубу, из которой валил густой черный дым. Ничего, камень потихоньку прогреется, и тяга хорошая будет. Сейчас дрова прогорят, потом загружу еще раз и на углях можно будет что-нибудь приготовить. Игнат вчерашнюю дичину в ледник убрал, можно его запечь с репой и морковью. Почему бы и нет?

Спустившись в ледник, я взял там остатки мяса, срезанного с заячьей тушки, потом в соседнем погребе набрал с десяток репок, пару морковок и поднялся наверх.

Зашел в избу, чтобы удостовериться, что пожара я не устроил, поморщился от дыма и решил открыть еще и окошки, которые мы пару дней назад закрыли ставнями.

Открыл дверцу печи, заглянул внутрь. Дрова горели как-то еле-еле, будто неохотно. Видимо, весь воздух в горниле выгорел, а, чтобы поддерживать ровное пламя не хватало тяги. А, может быть, поленья были недостаточно сухими.

Я огляделся вокруг, подошел к горшочку, в котором мы хранили зерно, зачерпнул небольшую горсточку и швырнул прямо в огонь, прошептав при этом короткую молитву Красному Тельцу.

После этого взял кочергу, поворошил дрова, чтобы между ними было побольше места для воздуха. Пламя тут же вспыхнуло ярче, и я опять закрыл дверцу. Дым потихоньку стал уходить и скоро в избе снова можно было дышать без вреда для здоровья.

Нарезав мясо достаточно крупными и неровными кусками, я закидал их в чугунок и принялся чистить овощи. Пока закончил с ними, пока нарезал, пока набирал воды, дрова прогорели, а печь нагрелась.

Но я только накрыл чугунок тканью, и снова загрузил в горнило свежих поленьев.

Вышел на улицу, чтобы собрать оставшиеся чурки и встретил Игната, который заходил во двор с большим свертком в руках. Выглядел старик одновременно злым и довольным, и это было очень странно. Я привык к его насмешкам, уже притерпелся к достаточно жестоким методам обучения, но ни разу не видел таким.

- Пошли в дом, - сказал он и прошел мимо меня.