Княжий сын. Отцовский меч

Один раз в поединке с Ромкой, второй – с самим Игнатом. Но как бы я ни пытался вызвать у себя это ощущение, как бы ни вслушивался в звон клинков, ничего не получалось. Заканчивалось все пропущенным ударом, после чего приходилось забыть обо всех этих высоких материях и сосредоточиться на тренировке.

Игнат, похоже, это замечал, и говорил, что умение слушать бой придет само, нужно только научиться сражаться.

С самострелами тоже все оказалось не так просто: болты к нему были самые разные. Узкие и граненые, рассчитанные на то, чтобы пробивать броню, широкие, больше похожие на какой-то столярный инструмент, против бездоспешных, чтобы рвать кровяные жилы.

И даже охотничьи: тупой болт с тяжелым наконечником, чтобы бить мелкого пушного зверька и не портить шкуру, и двурогие, на водоплавающую птицу.

А еще с желобком для яда. Или с длинным и узким наконечником с двумя шипами, которые предполагалось оборачивать пропитанной маслом тряпкой и перед выстрелом поджигать. Зацепится такой болт за дранку или соломенную крышу, и, если погода сухая, да постройку изначально слоем срезанного дерна не прикрыли, пожар начнется.

Правду говорил Игнат, подлое это оружие.

Все это пришлось выучить и запомнить. И, что самое главное, приноровляться к стрельбе, потому что и летели такие болты по-разному. Но мишень на пятидесяти шагах научились поражать все, а Ромка мог зарядить болтом вообще на семьдесят пять. Только смысла в этом особого не было: уж слишком долго приходилось целиться.

Так старик постепенно стал брать нас на охоту. По одному, потому что больше людей брать, чтобы добыть зайца, не было смысла. Учил искать следы, различать одного зверя от другого, подкрадываться с подветренной стороны, дабы не всполошить добычу раньше времени. И что-то мне подсказывало, что для охоты на людей эта наука тоже вполне себе подходила.

Сегодня наша компания проснулась перед самым рассветом, умылись в бане: погода на улице больше не позволяла нам обливаться водой прямо во дворе.

Правда, в непротопленном помещении вода едва ли была теплее, чем в кадушке на улице, но мы успели привыкнуть.

Натянули поддоспешники, толстые кожаные рукавицы и не менее плотные сапоги, навесили на пояса тренировочные мечи, взяли по самострелу после чего отправились на пробежку. Старый дуб уже давно сбросил листву, и большая ее часть попала в каменную чашу, но пару дней назад мы потратили целый вечер на то, чтобы очистить ее.