Наемник мертвых богов

Я пытаюсь вспомнить, где же здесь вода поблизости, а ты мешаешь.

И ведь не заметил я, как нервно перебирает пальцами Тенах ризы свои вонючие. И как глаза отводит. И как бессвязно, судорожно говорит со мной.

– Кажется, помню. Вот там, направо, за Поляной, должен быть родник.

Я зашагал направо. Да, точно, был там родничок. Не очень хочется идти на Поляну, но ничего не поделать. Тенах шел следом. Я должен был почуять страшное, должен был обернуться и не сделал этого. Возможно, увидь я лицо Тенаха, я не пошел бы к Поляне.

А так...

Я остановился, как вкопанный. Мне показалось, что шершавая рука схватила меня за сердце и рванула. И вся кровь выхлестнула в этот разрыв из сердца, и в нем стало пусто и жарко. И больше ничего не будет, потому что я сейчас умру.

Я смотрел на то, что было Поляной Белых Цветов.

Я видел разрушенные храмы и оплеванные трупы, но это... Кому, кому могли причинить зло цветы? Они не говорят, не сражаются, не мстят, они просто молча растут. Давно, в незапамятные времена, когда мои Боги пришли в эти места, они не тронули Поляну.

Она была неизмеримо старше их. На ней всегда росли цветы, и всегда только белые. Никакие другие здесь не приживались. Ночецветка, белокаменник... да мало ли. Ни один пьяный не расстегивал здесь ширинку, ни один озорник не разорял птичьих гнезд. Зато именно здесь заключались перемирия, игрались свадьбы. Здесь по ночам соединялись влюбленные, а на рассвете приходили мальчишки совершать обряд побратимства, чтобы быть совсем как взрослые воины. Жизнь моя, молодость моя, кровь сердца моего!

Ни единой травинки. Ни клочка земли не выжженного, не вывернутого заступом. Все вытоптано, загажено, опоганено. Здесь трудились не сутки, не двое. Именно трудились – медленно, методично, добросовестно. Чтоб не выросло никогда и ничего. Под ребрами у меня билась пустота, и я падал, бесконечно падал в эту сухую жаркую пустоту.

Не сознавая, что делаю, я опустился на колени, голый и оскверненный, и коснулся в поклоне этой голой и оскверненной земли.

И тогда сухая пустота поглотила меня.

– Эй, – испуганно позвал меня Тенах из немыслимой дали, – что с тобой?

– Мы нашли, – ответил я; тошнотный комок растекся по моему телу и проступил сквозь кожу липким холодным потом.

Мне было холодно. Так холодно, что ледяная вода ручья казалась мне теплой. Я лежал на камнях, и она омывала меня.

– Я не хотел, чтоб ты видел Поляну, – хмуро говорил Тенах, глядя куда-то в сторону.