Кальдур Живой Доспех III

Ободрал себе руки и колени об острые грани кучи камней, прыгнул с почти отвесного обломка вниз, ноги не послушались и подогнулись, он расстелился внизу, сбив дыхание и почти не среагировав на очередной приступ боли. Поднялся, покачиваясь, пошёл вперёд, добрел до соседнего строения и опёрся на его стену.

Понял, что у него нет фляги, и он понятия не имеет, где его вещи, и как он вообще собрался принести воду. Это сильно озадачило его пустую и тяжёлую голову. Он снова оглядел площадку перед Храмом и уцелевшие купола.

И понял, что его смутило. Тел нигде не было. А ведь в схватке погибло не мало людей. Пока Кальдур сражался внутри Храма, Розари выполнила своё обещание, выбралась наружу и прикончила бледных. А может и ещё кого прихватила. Темники никак не могли спустить тела вниз с этой горы. Это было бы безумием и чистым самоубийством.

Он нашёл тела недалеко от соседнего купола, за которым они справляли нужду. Их сложили аккуратно, в коридоре между стеной и скалой, с руками, скрещенными на груди, и прикрыв собственными же плащами.

Количество тел надолго погрузило его в прострацию, зачем-то он пытался считать их и всё время сбивался.

И до него вдруг дошло. Не важно, сколько тел перед ним. Важно, что тёмные не потащили с горы всю их амуницию. Он освободил несколько искалеченных тел от материи, нащупал в их поясах, сумках и за пазухой несколько мехов, обнял их руками и побрёл в сторону подъёма.

***

— Не пей много. Нельзя после такой жажды.

Предостережение Дукана выглядело издевательством. Но в этом предостережении была память о Хизран, которая остановила Кальдура, пускай хоть и на секунду. Он пытался выжать из снега, который был набит в меха, хотя бы ещё одну обжигающе-ледяную каплю. Посмотрел на старика, как на идиота, с ненавистью и досадой, ещё потискал кожу фляги и поймал языком живительную влагу. Какой-то настойчивый голос внутри него просил начать набивать рот этим снегом, чтобы процесс был побыстрее, но каждый раз, когда Кальдур представлял себе эту картину, в его голове всегда возникал образ Хизран, стоящей на этом самом снегу и смотрящей на него с осуждением.

— Чёрт, думал сил не хватит спуститься, — пожаловался он Дукану. — Было бы смешно замёрзнуть наверху с кучей этих сраных мехов подмышкой.

— Не замёрз же, — устало буркнул старик. — Я тебя понимаю. Настолько устал, что даже твоё нытьё меня уже не раздражает.