Кальдур Живой Доспех III

Она нацепила на себя фартук, и закатала рукава платья в куски материи, чтобы не перепачкаться кровью и иным содержимым бойцов, и ей даже удалось остаться более-менее чистой.

— Серьёзно? — спросил Кальдур. — Опять отказываешься от еды? Неужто к постам своим вернулась, дурёха?

— Нет. Когда такое происходит можно не соблюдать. Я уже раза три поела. Просто не хочу. Сюда еду так таскают. И раненым, и чтоб мы с ног не валились. И чай заваривают. Отдай кому-нибудь ещё. Просто не залезет. Навидалась сегодня.

— Эм… Спать-то пойдешь? Не надо тебе тут всю ночь ишачкой скакать. Я палатки сделал. В дыру эту с вонючкой не пущу тебя, даж не заикайся. Понимаю, что у вас своя правда целительская, но он мне сильно не по нраву.

— Пойду, как закончу. Проводить меня хочешь? Чтоб не украли? — в её голосе проступила усталая насмешка.

— Да. Именно чтоб не украли. Тут лагерь полный мужиков, которые завтра помереть могут и им терять нечего. Я уж молчу о темниках.

Попадались тебе тут, нет?

— Нет, — ответила она, выдержав странную паузу. — Одного подлатали и на допрос сразу отправили. Но не я. У меня всё хорошо было. Через час приходи. Если никого больше не привезут — пойду спать.

Кальдур вздохнул, стиснул миску и пошёл прочь.

В лагере горело много очагов и его обители концентрировались вокруг них. Весна была отвратительным временем для воины, урожая ещё не было и брать еду было затруднительно. Но к удивлению Кальдура все встреченные им солдаты не несли на себе следы голода: блестящие, шныряющие туда-сюда глаза, трясущиеся руки, осунувшиеся лица и впалые щёки.

Еды в лагере было более чем достаточно. Северяне умели хранить её и запасать впрок. И с радостью делились с освободителями.

Кальдур подумал что сможет поесть ещё раз и это ему точно не навредит. Он не особо любил принимать пищу в компании и разговаривать, особенно с незнакомцами. Предпочёл уйти от костров в самую тёмную и неприметную часть лагеря — к клеткам с заключёнными.

Охраны у них было много, но они сидели поодаль, играли в карты, согревались горячительным и чаем, ржали, травили байки и обменивались анекдотами.

Темница, что служила всадницей вирма, испуганно отшатнулась от прутьев и вся сжалась, когда он тихо подкрался к её клетке. Он присел на корточки, удостоверился, что охрана не смотрит в их сторону и протянул ей миску с ещё остывшим варевом.