Кальдур Живой Доспех III

Смог почувствовать запахи, услышать разговоры, увидеть лица.

И теперь он летел сквозь бесконечную пустоту тёмного неба.

Стальная плоть Мрачного Колосса перетекла в стальную плоть могучего зеркан, они были единым целым не только телами, но и разумом. Их объединённая сила казалась неудержимой стихией, которой не сможет остановить ничто в этом мире. И Кальдур совсем не испытывал страха перед высотой. Наоборот, как в свой самый первый полёт, он хотел хотя бы на секунду оказаться так близко к Её Царству, чтобы почувствовать его тепло.

Он кричал всем своим естеством:

Выше! Выше! Выше!

Он летал выше всех. Выше птиц. Выше гор. Выше облаков. Выше самых отчаянных из его братьев и сестёр. Когда-нибудь он хотел взлететь выше солнца.

Тёмное небо разверзлось перед ним. В его глубине, над облаками, в свете тусклых звёзд, он увидел нечто ужасное и неотвратимое. Настоящего левиафана, настолько огромного, что он вот-вот поглотит весь Небесный Дворец.

Ни секунды не сомневался.

Знал, что даже его ментальный крик, который точно услышат и братья, и сёстры, и сама Госпожа, уже ничего не изменит.

Им бы дать хотя бы пару мгновений времени, чтобы они успели достойно встретить гиганта, хоть бы немного его задержать.

Но как пчела может остановить лошадь на полном скаку?

Ударить в глаз со всей силы. Всем, что есть. Самым страшным своим оружием. Даже если это будет стоит жизни.

Зеркан под его ногами дрогнул. Были у него битвы, страшные и беспощадные, сулящие смерть и забвение, где он шёл по грани вместе со своим всадником.

Но никогда конец его не был столь очевиден и неотвратим. В сознании древнего существа пробудился страх, и страх этот был связан с единственной мыслью:

Есть ли у меня душа?

Что будет когда я умру?

Тонкие нити света заструились по его телу и по телу Мрачного Колосса. Иногда отделялись и отлетали в сторону, сплетаясь в причудливые снежинки, прежде чем раствориться в воздухе. Зеркан дрогнул снова, но только крепче стали объятия и неотвратимей курс. В самый последний миг, перед бездонными глазами левиафана, он наконец познал покой.

Тьма стала светом. Сначала ослепляющим и невыносимо горячим, и всего спустя секунду после этого — умиротворяющим и тёплым.

Он больше не летел по ночному небу. Не было у него ни доспеха, ни зеркан. Больше не нужно было умирать. В пространстве света напротив себя он увидел удаляющуюся фигуру женщины.

Госпожа повернулась к нему на секунду и склонила голову.

***

Он проснулся словно от прикосновения.