S.T.A.L.K.E.R. Лента Мёбиуса

На входе в корпус стали слышны всхлипы и испуганные причитания – Эй мужики, вы где! Кто-нибудь будет меня спасать? Вот это да! Братва, пацаны! Где все?

Я тихо двинулся вглубь первого этажа, держась в тени стены, за углом которой, похоже, горел еще один костер.

Аккуратно выглянув и-за угла, я увидел сталкера, стоящего на коленях, держащего руки в наручниках за головой. Похоже, ему сказали что-то типа: «сиди тут, двинешься – пристрелим». Вот он и старается, но на помощь зовет.

Карта показывала, что коммуникатор Шустрого как раз у этого сталкера.

Я вышагнул из тени и поздоровался. Сталкер вскинулся, медленно встал на ноги и кинулся меня благодарить.

-- Вот это спасибо, брат! Вот это выручил! Даже не знаю, как и благодарить тебя…

И эту проблему я мог решить очень легко – Слушай, мне флешка нужна, которую ты нес торговцу, она при тебе?

Сталкер замялся, но ответил – Есть такое дело. Эти быки толком обыскать не умеют. А ладно, забирай.

Я забрал.

У меня как-то внезапно прорезалась боль в ноге и ушибленном при падении с крыши боку, появилась дрожь от пережитого выброса адреналина и, вообще, наступило желание лечь прямо здесь. Я вышел ближе ко входу в административный корпус, тяжело сел на пол, привалившись к стене так, чтобы держать на прицеле и двор и лестницу на второй этаж в глубине здания и активировал автодоктор.

Ключи от наручников Шустрого нашлись на том первом бандюке, который так и не добежал до середины двора.

Шустрый опознал его, как своего охранника, сам достал ключи и освободился.

Прихватив пистолет, обрез и горсть патронов с пары трупов он окончательно подобрел, скинул мне координаты схрона с подарком и отправился по своим делам.

Я отсиделся под автодоктором минут 10, читая от нечего делать логи: обезболить, инициировать регенерацию в местах ушибов и ссадин (благо без переломов и повреждений внутренних органов), питательная капельница, витамины и еще много какой-то хрени.

Потом еще немного отдохнул и вернулся к Петрухе на холм. Там меня встретили, как Бэтмэна и деда мороза вместе взятых, однако, при этом, пытаясь не уронить своей крутизны.

-- Ну, мужик, это ты знатно дал! Взял и всех порешил, нам ничего не оставил! – примазался Петруха к сиянию моего величия.

«Посмотрел бы я, чтобы вы делали, если бы оставил», ехидно подумалось мне.