S.T.A.L.K.E.R. Лента Мёбиуса

Сразу через несколько шагов после выхода из лагеря ощущение холода от земли начало нарастать с каждым шагом. На пятом шаге я остановился и встряхнулся. Что-то зашевелилось на краешке сознания. Но при попытке сосредоточиться ускользнуло куда-то вглубь.

Таких аномалий нет в Зоне. Или я открыл новую?

Прострел болтами показал свободный проход вперед. Ощущение холода отступило. Неужели - это моя полностью и бесповоротно контуженая голова выдаёт спецэффекты?

Я прошел еще пять шагов. Ощущение холода немного усилилось.

- ИДИ КО МНЕ! - всё моё тело сотряс голос, который шел неизвестно откуда. Меня трясло и гнуло. Накатило ощущение тягостного ужаса из давешних ночных кошмаров.

Я дернулся бежать! Внезапно прорезалась пронзительная - до слабости в ногах предательская - будто чужая, мысль - куда бежать от голоса, который идет одновременно отовсюду и ниоткуда? И зачем? Я напрягся, преодолевая слабость...

- ИДИ КО МНЕ СМЕРТНЫЙ! И Я ВЫПОЛНЮ ЛЮБОЕ ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ! - голос нарастал.

Через несколько секунд я обнаружил себя на четвереньках, ползущим в сторону от первоначального курса. Наваждение резко отпустило.

Я сел и осмотрелся по сторонам. Все тот же склон. Обычно прохладная роса на траве - никакого морозного холода. Всё та же туманная дымка в синеющих утренних сумерках. Розоватые облака на востоке. И тишина. Не ватная, конечно - где-то шелестит ветерок, далеко у насыпи тявкнула собака. Впереди виднеются бетонные блоки и вагончик, рядом с которым я отдал аптечку Толику.

Неуловимое ощущение, которое до этого бродило по кромке сознания вдруг будто материализовалось в воздухе и с размаху наделось мне на голову.

Меня придавило острым приступом дежавю. Всё это я как будто уже видел и делал. Бандиты на АТП, выход на Агропром по росе, безжизненно смотрящие в небо глаза проводника перед насыпью, Лис, кажется, отбивается от стаи собак на той стороне.

Наваждение схлынуло. Я не знаю, что дальше. Или не помню. Или никогда ничего не знал и это лишь выверты от нервной жизни и больной головы?

Я доковылял до вагончика, осторожно убедился, что внутри пусто и присел, чтобы отдохнуть, или подумать, или чтобы решить убедить себя, что ничего этого не было. И укрепиться в этой мысли с помощью нехитрого перекуса.