Снести империю добра

Сразу же после того, как Шаризед оказался за пределами охраняющего его тушку волшебства, он поймал алую молнию прямо в череп. И вспыхнул, будто брошенный в костер пучок соломы.

На секунду битва замерла. Защитники не могли поверить, что уже практически высосавший из них жизнь колдун повержен. Личи не могли понять, как именно сильнейшего из них погрузили в такой ступор, что он проморгал атаку. У рядовой нежити просто перестраивались на новых командиров чары подчинения, поскольку их главный генерал выбыл из строя.

— Не, а чё вы все стоите? — задал вопрос непонятно кому фальшивый гоблин и совсем по-настоящему хрустнул костяшками пальцев. — Я второй раз так проехаться по стухшим мозгам мертвых колдунов не сумею, так как они теперь будут знать, чего ожидать и подготовят защиту. А значит, настало время просто вломить им!

Мусор, лежавший под ногами марионетки, отправился к личам, на ходу загораясь и взрываясь. Гоблины были большими мастерами по взрывчатке и всегда могли придать ей нужную форму и вид.

Во всяком случае, если не испытывали проблем с финансированием.

— Да! — дружно откликнулись на призыв Тимона солдаты и принялись с удвоенными силами бить нежить. Вероятно, просто опасались, что их снова кто-нибудь поразит столь же масштабными чарами, превращающими воинов в кое-как двигающихся паралитиков.

Личи не сдавались и не отступали. Они перешли от защиты к нападению и разразились целым штормом заклинаний, выкашивающим просеки среди живых.

Мертвым колдунам удалось даже подорвать боеприпас к одной из дварфийских пушек, сделав в стене еще один пролом, через который внутрь пытались прорваться вурдалаки. Однако им все равно ничего не светило. Находившиеся за стенами крепости некроманты вели оживленную перестрелку с боевыми дирижаблями и не могли отвлекаться без риска получить бомбой по голове. А их командиров, засевших на обломках разрушенной башни, в конце концов все же уничтожили объединенными усилиями маги гарнизона и неожиданно прибывшее к ним подкрепление.

— Вы смогли одержать победу, пусть я не до конца понимаю, как и почему, — проскрипел последний из мертвых волшебников, провожая взглядом раскатившиеся по земле косточки своего коллеги. Принц Ксальтас сжег его огнем, по ярости и интенсивности подходившим, скорее, проснувшемуся вулкану. — Но в войне никому не победить мертвых.