Ведьмак

Сам он пока прекрасно видел камни круга и даже вопящую от ужаса девочку на алтаре, хотя к ней уже начали подтягиваться щупальца густой тьмы. Он быстро метнулся к заказчице, посмотрел в ее подёрнувшиеся дымкой глаза, снова выругался, вернул меч в ножны и грубо осадил ее лошадь, потому что его савара благополучно свалила, почуяв опасность.

— Нет, это ты потеряла зрение. Не волнуйся, это временно. Если мы, конечно, вообще выживем.

Девушка побледнела, Райту уже вскочил на коня и потянул ее за собой.

— Что это за чудовище?..

— Моя бывшая, — бросил упырь, нервно глянув на алтарь, затянутый тьмой.

— Серьезно?

— Нет конечно, дура, залезай давай! — рявкнул на девушку, одной рукой поднимая ее над землей.

Юёри подстегнул лошадь, из каменного круга послышался истошный вопль, оборвавшийся бульканьем, а потом сменившийся аппетитным чавканьем.

— Чтоб вас… Надо было толстушку брать, — прошипел Райту, не особо надеясь, что тщедушная девчонка займет чудище надолго, не то что утолит его голод.

Конь бежал во весь опор, но боковым зрением можно было заметить клубящуюся тьму. Он идет. Он близко. Но даже ожидая атаки, Райту успел лишь откинуть в сторону Бойли, когда монстр оторвал лошади ногу. Самого упыря придавило тушей, послышался неприятный хруст, левую ногу пронзило острой болью.

Со стороны капища был слышен лишь шорох, но влажное дыхание юёри уловил совсем близко к себе. Пахло сладкой кровью и вином, ничем больше.

В наступающей тьме появился белый силуэт. Тоненькие ручки, плоская грудь, длинные косы, личико жертвы слепо таращилось в пустоту.

— Апа-харан… — прошептал Райту, рассматривая, как тело мёртвой девочки расходится в стороны, являя миру вертикальную пасть чудища, полную острых зубов.

Дальше он медлить не стал, одним мощным рывком отбросил от себя тушу лошади, подпрыгнул, оборачиваясь зверем. Его белая шерсть выделялась посреди этой темноты так же, как мертвенная бледность нового прикрытия апа-харана.

Может, юёри и был в два раза меньше, чем белый медведь, на которого он больше всего походил, но зато был более ловким и быстрым, а длинная пасть вмещала намного больше острых клыков.

В звериной форме думать было тяжелее, но он точно знал, что бежать бесполезно. Магия этого монстра не отпустит жертву далеко. А значит оставалось сражаться.