Ведьмак

Позади наёмника прогрохотало, на спину упало что-то тяжёлое и скользкое. Ганс пролежал, не двигаясь, несколько секунд, молясь, чтобы резкая боль не оказалась симптомом перелома, после чего поднялся. Голова раскалывалась, к ней теперь добавилась ноющая от удара спина.

— Все целы?

— Лиюнь и Монти стояли слишком близко. У них не было и шанса.

— Дерьмо. Сука. Ненавижу!

— Ты сделал то, что должен был. Если бы ты не успел, на бы всем пришёл конец.

Ганс в ответ взвыл от гнева и боли. Не переставая кричать, он взял в руки отброшенное оружие и начал стрелять по ошмёткам того, что недавно было чудовищем.

— Друг, хватит. Оно мертво. Теперь уже точно.

— Ненавижу!

— Нам нужно помочь Алексу и Луизе!

— Ненавижу!!!

— Твою мать, Ганс, успокойся!

Муни смолк, как и его винтовка. Наёмник, весь покрытый слизью, ошмётками человеческих тел и кровью, тяжело дышал.

— Достанем их и валим отсюда.

Пятеро оставшихся в живых бойцов повернулись в сторону центра пещеры, в котором находился полукруг коконов.

— Да вы, сука, издеваетесь.

Над упавшей колонной возвышалась вторая часть твари, полностью покрытая мерцающей красной слизью.

Часть 5. Сердце

Бескрайний красный океан. Его тёплое течение несло туда, куда он захочет, подчиняясь мимолётному желанию. Ласковые, нежные воды были повсюду: сверху и снизу, справа и слева. Кажется, в лёгких тоже были они. Это было логично, иначе как ещё он мог бы сейчас дышать? Впрочем, если задуматься, то и такие понятия, как верх и низ, не имели абсолютно никакого значения.

Это была полная свобода, свобода от осточертелых Декартовых координат, идиотских законов гравитации. Он чувствовал невероятную лёгкость. Красные воды стали частью его сущности, частью его сознания. Это была свобода от нужды и страха, злости и грусти. Свобода от мыслей. Бесконечная свобода.

Но в чём тогда его смысл? Кто он? Или что? Быть может, он — всего лишь дерзкая волна, возомнившая себя чем-то большим, важным, значимым? Даже если так, что с того? Нет высшей силы, которая могла бы наказать его за такую самоуверенную наглость.

Если захотеть, то можно поплыть даже против течения!

Но с какой целью? Если никому не нужно что-то доказывать, и никого не нужно пытаться превзойти. Может, лучше просто быть как все, слиться воедино с идеальным во всех проявлениях красным сияющим потоком, отдаться его воле!

Но ведь времени тоже не существует. Значит можно попробовать. Стать одним целым с великим океаном он успеет всегда. Сквозь мгновение родилась странная идея.