Паладин неприкаянный

Валькирия сначала побагровела, потом посерела.

— Знаешь, Александр, говорят, что курица не птица, паладин не проповедник, и я никогда не была фанатиком-занудой с Книгой Закона вместо мозга, но оставлять нелюдей в живых это... Это уже слишком! Чем ты думал?! Если тебе так хочется неприятного разговора с коллегией исповедников, то...

Её внезапно оборвал Влад. Он подбежал к нам с выпученными глазами, крича:

— Александр! Сам Начго заговорил! Сюда!

Тёмно-коричневая коробочка в его руках заговорила женским голосом с характерным шипением:

«Александру Исааку Августину Лавроффу пройти в кабинет 389 к Начго.

Повторяю...». Сообщение повторилось несколько раз, и коробка с буквами «ГСП» замолчала.

От официально-сухого тона сообщения у меня отвисла челюсть.

Хильд нахмурилась и потянулась к мечу:

— Что за фокусы? Кажется, упыри хотят тебя заманить.

Подземные жители сгрудились у входа, перешёптываясь. На меня они даже не смотрели, только на Влада, и на вытянутых лицах читался дикий страх. Страх и.

.. надежда? Влад же держал коробочку перед собой, из последних сил сохраняя невозмутимо-важный вид. Получалось у него плохо.

Я положил руку на плечо Хильд. Сероглазая валькирия вздрогнула, но остановилась и не стала доставать оружие.

— Они, похоже, сами боятся этой штуки. Эй, Влад, может, объяснишь нам, что сейчас было?

— Мы не боимся голоса Начго! Духи предков нас защищают, — это звучало бы очень убедительно, если бы у Влада не тряслись руки, — просто... голос приносит пророчества, а в пророчествах всегда говорится о катастрофах.

И теперь Начго просит, чтобы в дом предков пришёл ты, великий. Туда дозволено спускаться только говорящим-с-предками!

Я пожал плечами и развернулся. Почему меня должны волновать проблемы упырей?

— Если этот ваш шаман, или как его там, захочет поговорить, пусть приходит в Тихань без оружия и говорит.

— Невежливо так говорить, — раздался голос сквозь помехи, — как будто я ничего не слышу! Извинись сейчас же.

А это кто сказал? Похоже, всё та же коробка с буквами «ГСП».

Я спрыгнул вниз к Владу и забрал у него устройство. Никаких кнопок на коробке не было, значит, это даже не рация, а что-то вроде интеркома. Влад посерел и отошёл назад, глядя мне за спину — обернувшись, я увидел мило улыбающуюся Хильд. И как у неё получается так тихо передвигаться? Я повертел интерком и сказал:

— Начго, ты меня слышишь? Говорит Александр.

— Уж тебя-то, скота, я по голосу прекрасно узнаю! Извинись немедленно.