Паладин неприкаянный

— Триста раз уже говорили... Во-первых, появился неизвестно откуда. Вдруг ты агент с юга, лично от тёмного властелина явился?

— Ты же придумала мне легенду, Марта, солнышко! — я постарался успокоить закипающую от моей тупости девочку. — Теперь я пропавший двадцать лет назад наследник Элейских, которого воспитал отшельник в предгорьях Грани. Жил в лесу, молился колесу, после смерти наставника попал в лапы упырей, откуда сбежал и так далее. Почему, кстати, нельзя правду сказать?

— Потому что если ты и правда великий Александр, объединивший север, то для Ордена куда опаснее простого тёмного культиста, — заметил Зигфрид.

— Я — не он.

— А кто, помощник торговца из другого мира, которого убил подонок с ножиком? И который выкинул Александра Объединителя во тьму из его собственного тела?

— Так это правда же... — я остановился. — Подожди, если Лаврофф у вас герой, то чем он вам не нравится?

— Нам? — Зиг яростно махнул ложкой в сторону выхода. Крупицы каши, сорвавшиеся с его ложки, разлетелись по всему столу.

— Герой из прошлого не нужен тем, кто забыл идеалы. Никому не нужен, кроме самых верных! Орден ожирел, Александр. Граф Аррен со своими недобитками обнаглел и вообразил себя королём. Паладины забыли аскезу и вместо тренировки воинского искусства набивают сундуки золотом, торгуют с нелюдями. Орден покупает у портовой мрази артефакты с юга, и чем расплачивается за это, чем? Зерном! Пшеница, которую вырастили люди своим трудом, своими страданиями, кормит ненавистных Свету нелюдей и отступников!

Перебинтованный паладин замолчал, уставившись на Дару.

Орчанка съёжилась под его взглядом и спряталась за мою спину.

— И знаешь, что самое мерзкое? — продолжил он. — Никто и не против. Но если появится человек, для которого возрождение человечества — не пустой звук. Если придёт настоящий, как издевательски называют таких в столице, фанатик... Нет, не просто фанатик, живой символ могущества людей! Тогда пострадает не только торговля с Гранью и анклавами. Магистру придётся объявить святой поход, хочет он того или нет.

Против истинной веры не может пойти даже весь Совет! И новый святой поход на юг заберёт жизни многих славных паладинов. Предыдущий закончился тем, что с той стороны вернулся только один из четырёх ушедших с магистром. Самые стойкие, самые верные...

Мне показалось, или Зигфрид говорил про святой поход с завистью? Ну, теперь понятно, откуда у орка был паладинский меч. С такими стратегами, как в Ордене, орки могут делать из мечей даже стулья.